— Может как-то побыстрее? — даже не понимаю, пожалела ли я о своих словах или нет.
Артем только смеется и выжимает газ, кажется… по полной? Во всяком случае, мы начинаем стремительно набирать скорость, стирая резину об асфальт. Деревья теперь пролетают так быстро и образуют перед глазами такую кашу, что невозможно сфокусироваться.
Через какое-то время мы замедляемся и выезжаем на странные пустые улицы с заброшенными зданиями. Вывески не горят, на улицах безлюдно, пусто, и оттого внутри становится немного холодно. Инстинктивно сильнее прижимаюсь к Артему, так как он сейчас для меня единственный источник света, который греет и немного успокаивает.
— Не волнуйся. Когда ты рядом со мной, в этом городе тебе бояться нечего. — произносит Тема, видимо, почувствовав мою тревожность. — Смотри на все с точки зрения вдохновения и приключения. Любые проблемы я беру на себя.
Спустя время я понимаю, что мы поднимаемся в гору, к возвышающейся вдали некой башне. И когда мы добираемся до нее по узкой дикой тропе, до меня доходит, почему именно мотоцикл, а не машина. Машина тут если и проедет, то с большим трудом.
Когда Артем паркует мотоцикл, я с облегчением выдыхаю и с наслаждением опускаю ноги на землю. Нам, конечно, потом на этом железном коне ехать еще обратно, но лучше об этом сейчас не думать. Тема слезает следом, достает фонарь из рюкзака, висевшего все это время на мотоцикле, освещает дорогу и снова берет меня за руку.
Невольно подмечаю, что уже привыкла к его руке, а потому даже не думаю сопротивляться. В любом случае запинаться по пути, идя в темноте самой, такая себе перспектива.
Когда мы заходим внутрь башни, я инстинктивно поднимаю голову и оцениваю высоту винтовой лестницы. Еще и наверх подниматься? Ноги невольно начинают гудеть от осознания предстоящего восхождения.
Только к первой ступеньке мы не торопимся. Напротив, Артем останавливается, скидывает с плеча рюкзак и достает оттуда… Мои кеды? Да ну нет!
— Можешь переобуться, если хочешь, но, если ноющие от каблуков ноги, по твоему мнению, придадут моменту дополнительную романтику, ты всегда можешь отказаться от моего предложения. — Меня забавляет его формулировка, потому я издаю нервный смешок.
— Пожалуй, я переобуюсь, — внимаю голосу разума, смутно себе представляя, как я это сделаю.
— Ну тогда… — Артем присаживается на корточки напротив меня и смотрит снизу вверх хитрым взглядом. — Обопрись о меня и дай мне свою ногу.
— Ты серьезно сейчас? — чуть смущаюсь, оглядываясь по сторонам, и понимаю, что найти тут чистое место, куда можно присесть и переобуться, задачка сложная.
— Абсолютно, солнышко. У тебя нет других вариантов. — Он определенно доволен сложившейся ситуацией.
— Почему ты не позволил мне переобуться раньше? Знал ведь, куда мы шли. — А что, мое возмущение вполне логично.
— Знал, потому и предложил в тот момент, когда счел нужным. Не жадничай, отсыпь мне немного внимания и дай за тобой поухаживать. Только эта ночь, помнишь? — Понимаю, что меня завели в тупик.
Возможно, мне было бы просто согласиться, правда. Но глядя на то, как он облизывается, как кот на сметану, получив желаемое, почему-то злюсь.
— Это всего лишь нога. Когда ты расписывала полуголого Ваню, ты так не смущалась.
— Мог бы обойтись и без этих аргументов. Так и так у меня выбора нет. Сам знаешь. — Недовольно морщась, все же опираюсь на его плечо и протягиваю ему ногу.
Артем довольно принимает мою ногу и медленно, словно смакуя, начинает снимать туфлю.
— Это не аргументы, солнышко, только факты, — говорит он, а сам как зачарованный завязывает шнурки на уже надетом кеде.
Его руки такие приятные и нежные, а ситуация для меня до того нетипичная и странная, что я просто в замешательстве. Без возмущения протягиваю ему вторую ногу, и он с радостью повторяет свои ловкие манипуляции.
В процессе задумываюсь. Он ведь прав. Поначалу я думала, что расписывать Ваню будет неловко, но, принявшись за работу, воспринимала этот факт как-то по- своему холодно и была сосредоточена только на искусстве.
— Собственно, все, — довольно улыбается Артем, пряча туфли в рюкзак, а я, облегченно выдыхая, разминаю пальцы ног в удобной обуви.
— Ты мой герой, — шепотом вырывается у меня в тот момент, когда я ощущаю облегчение в мышцах ног.