Так хочется былой легкости в беседе, его шуток и подтруниваний! Чтобы он взял меня за руку… Так, Света, стоп! Стоп-стоп-стоп!
— Я, пожалуй, пойду спать. Завтра рано вставать. Ты же раньше меня уезжаешь. Так вот, отвезу тебя на работу, — Артем же не удосуживается посмотреть в мою сторону и, завершив нашу беседу своими обрывочными фразами, уходит в свою комнату.
Я еще долгое время сижу на диване, прежде чем лечь в свою кровать, да и там быстро уснуть не получается. Каждые пару часов смотрю на часы, чтобы убедиться, что я не проспала. В итоге встаю очень рано, провожаю дядю. Артем вставать не торопится, да и не показывается. Остается только догадываться, мучит ли его бессонница, как и меня.
Не зная, чем себя занять в ожидании, решаю сварганить завтрак. Вместо привычной каши пеку блинчики, чтобы максимально сосредоточиться на готовке. После того как стопочка блинов высится на кухонном столе, решаю заняться сервировкой. Надеюсь, Артем будет завтракать.
Накрыв на стол, сажусь в ожидании прихода своего братца, и, к моему удивлению, через несколько минут он появляется. На нем вчерашние домашние шорты и футболка, а взгляд такой усталый, что становится ясно: бессонница мучила не только меня.
— Доброе утро, — сдержанно здоровается Артем и, задумчиво глядя на стол, присаживается поодаль от меня.
— Доброе. — Нервно сглатываю слюну и в знак приглашения кладу себе в тарелку один блинчик.
— И зачем ты так заморочилась? — Он не торопится приступать к трапезе, а пока лишь размышляет, стоит ли.
— В семьях принято друг друга кормить.
И что за чушь я сейчас несу?!
— «В семьях принято друг друга кормить»? — хмуря брови, переспрашивает Артем, гипнотизируя взглядом блинчики. — Запишу.
— Я тебе еще кофе… налила… — Смаргиваю смущение и начинаю есть.
— Ладно, не буду тебя обижать, это тоже вроде не принято в семьях, — кивает Артем и принимается за еду.
Мы молча завтракаем под звон посуды, изредка посматривая друг на друга. Артем поспешно заканчивает, убирает за собой посуду и уходит собираться. Я же собрана уже давно, потому, прибрав со стола, выхожу на улицу ждать его.
Идет дождь. Я не тороплюсь сходить с крыльца. Гляжу на падающие с неба капли, и мне вовсе становится тоскливо. И как тут вообще можно избавиться от пасмурного настроения?
Через некоторое время из дома выходит Артем, и мы молча идем к машине. Устроившись внутри и захлопнув дверцу, размышляю, надеть наушники или нет. Не приняв никого решения, только балуюсь раздвижными пластинами, регулирующими размер, то уменьшая, то увеличивая расстояние между ними. Даже точно не знаю, что меня успокаивает — звук или тот факт, что есть чем руки занять.
Артем какое-то время смотрит на мои беспокойные телодвижения, а затем заводит мотор, и мы трогаемся с места. Тишина напрягает, но никто не решается сделать первый шаг навстречу.
Я почти готова рыдать. Почти…
Доехав до работы, мы все так же молча выходим из машины и направляемся к служебному входу. Только я собираюсь свернуть в нужный мне коридор, как меня окликают:
— Солнышко!
Что-то внутри болезненно радуется, услышав приятное прозвище.
— Что? — Мой голос немного дрожит, потому что в душе надежда борется с суровой реальностью, которая снова и снова перечисляет отдаляющие нас друг от друга факты.
— Удачного дня! Если что-то случится или будет нужно, то зови, не стесняйся. В любую минуту я весь твой. — Я вижу, как Артем хочет расслабиться, произнося эти слова, но что-то словно заставляет его быть настороже. — До вечера.
Я только киваю ему в ответ, ведь, пока собираюсь с мыслями он уходит в сторону своего кабинета.
Переодевшись в рабочую форму, мнусь перед выходом в зал. Каждый рабочий день для меня стресс, а с сегодняшнего дня еще и без дяди Коли. Вообще не представляю, что буду делать!
В душе нарастает паника, хочется развернуться и уйти прочь, но…
— Привет, Свет, — здоровается со мной Ваня. — Вижу, тебя Артем подвез.
— Ага, — растерянно киваю, не желая вообще сегодня работать.