Неожиданный входящий звонок на мой телефон заставляет меня подскочить на стуле. Чуть не подавилась. Кому я вообще нужна?
Ваня…
Мне до чертиков стыдно, и я совершенно не представляю, что ему говорить, поэтому отключаю звук и просто переворачиваю телефон экраном вниз. И вообще ухожу в обнимку с чашкой горячего чая на диван. Не видела я этот входящий. Не ви-де-ла! Надо было какао заварить…
Кутаюсь в лежащий на диване плед и задумчиво утыкаюсь в кружку. Мысли опять водят хороводы, и я ухожу в себя. Кружка со временем стынет. Я бы и не заметила, как чай остыл, если бы меня не потревожил дверной звонок.
Внутри разливается легкая тревога. Дома фактически никого нет: Артем на работе, дядя Коля в командировке. Я-то кому понадобилась?
Тихими шагами подкрадываюсь к двери и смотрю в глазок.
Ваня.
Вот блин!
Лицо начинает гореть от стыда, ведь мне неловко за мои прогулы, но и пойти туда я тоже не могу. Сделав пару глубоких вдохов, все же открываю дверь.
— Привет, Свет, — мягко улыбается Ваня.
— Ругать пришел? — Мой взгляд стыдливо бегает по сторонам.
— Нет. Я тоже сбежал с работы — в знак протеста за резкое отношение к тебе. Не бойся, меня не уволят.
Услышав его слова, я изумленно приподнимаю брови и теперь не могу на него не посмотреть. Он и правда настроен мирно. Даже поддержал меня в этом маленьком бунте.
— Ты же мне сегодня свидание обещала, — напоминает мне Ваня.
— Точно! — Я и забыла, ведь, правда, обещала! — Дай мне время собраться.
— Конечно, — понимающе кивает он, а я захлопываю перед ним дверь.
— Блин-блин-блин! Ну кто меня за язык тянул. — Я, правда, не хотела ругаться вслух, это все опять мои громкие мысли.
Резко осознав, что Ваня мог это услышать, прикрываю рот руками.
«Просто иди уже и соберись на свидание».
Собственно, я так и поступаю. Надеваю джинсы, свитер, ботинки, плащ и собираю волосы в высокий хвост. Может, не очень романтично, но зато удобно и по-осеннему. Да и мало ли куда мы пойдем. Немного подкрасив глаза и губы перед выходом, решаю на этом остановиться. Беру свой кожаный рюкзак и выхожу на улицу.
Сразу подмечаю такси на дороге, а затем перевожу взгляд на Ваню.
— Ну что, я готова. — Натянув искусственную улыбку и не зная, куда деть руки, берусь за лямки рюкзака.
— Быстро ты! — подмечает Ваня, оглядывая меня с ног до головы. — Хорошо выглядишь.
— Спасибо… — Слегка покраснев, киваю в сторону такси. — Пойдем?
— Да, пошли, — соглашается Ваня, и мы садимся в машину. — Не спрашивай, куда мы едем. Это сюрприз.
Я и не спрашиваю. Совсем ничего не спрашиваю. Едем мы всю дорогу молча. Только таксист нарушает тишину, подъехав к заброшенным домам.
Что-то мне эта часть города напоминает…
Внутри появляется тревожный звоночек, и слова таксиста только подливают масла в огонь.
— Дальше не повезу, парень. Ты уж понять должен… — Таксист настороженно косится на стекла заднего вида.
— Все нормально. И на том спасибо. Мы дальше пешком, — понимающе кивает Ваня, и мы выходим из машины.
Ваня берет из багажника свой большой рюкзак, и машина срывается с места, да так резко, что слышно, как резина плавится об асфальт.
— А что не так с этой частью города? — В тот раз, когда мы с Артемом смотрели на фейерверки, я не стала спрашивать, но сейчас меня так и тянет узнать.
— Южные территории. Сюда никто не суется, потому что… В общем, банда «Тени ночи» отвоевала этот кусок земли себе. — Ваня берет меня за руку, и мы направляемся дальше.
— И мэр на это согласился? — С сомнением выгибаю бровь, не понимая, как такое возможно.
— Я сам не знаю, как это работает, но как только они отвоевали эту часть непонятным дипломатическим способом, то все бесчинства в Веселовске прекратились. И пусть самая красивая часть города с выходом на прекрасный речной пляж закрыта, зато в остальной части началось такое процветание, что Веселовску подобное и не снилось, — объясняет мне Ваня, и в голосе его слышится досада. — Тут вообще неразбериха творится, и непонятно, что власти делают с городом.