— Меня это успокаивает, — бурчу себе под нос, продолжая делать наброски очередной абстракции своего настроения.
Так мы и сидим в тишине, только вздрагиваем, когда снаружи что-то поскрипывает или кто-то проходит мимо. А затем и вовсе начинается дождь, пряча за своим шумом прочие звуки.
— Откуда ты вообще знал, куда идти? — неожиданно интересуюсь, вспомнив, что мы свернули сюда почти сразу.
— Ну так… Знаю пару мест отхода. Местные рассказывали.
— А что было бы, если бы мы не спрятались? Может, «Тени ночи» не кусаются… — Неожиданное милое предположение.
— Что было бы? — усмехается Ваня, словно я явно отрицаю очевидное. — Ничего хорошего.
Ладно, не будем гневить судьбу. Только переключаюсь на экран, как вдруг слышу.
— Солнышко, ты где?
От этого голоса внутри все озаряется светом. Я быстро прячу планшет в рюкзак и не думая распахиваю дверь.
Передо мной стоит Артем, такой долгожданный, что я, не сдерживая себя, бросаюсь ему на шею. Артем обнимает меня в ответ, прижимая к себе.
— Опять влипаешь в неприятности, солнышко? — нежно шепчет он, и мы отстраняемся, чтобы посмотреть друг другу в глаза.
— Привет, Артем, — небрежно бросает из-за моей спины Ваня.
Я чувствую под своими ладонями, как Артем напрягается, а его взгляд становится непривычно черствым и даже немного злым.
Только вся суровость как по заказу пропадает, и его губы растягиваются в привычной приветливой улыбке, но не без доли сарказма.
— Привет, Ванечка. Я смотрю, у тебя недостаток острых ощущений?
Ваня с прищуром всматривается в Артема, игнорируя его комментарии. Я же отхожу немного в сторону, чтобы не встревать в их «мирные» переговоры.
— Что, неужели тебе никто из «Теней ночи» по дороге не попался? Или ты в сговоре не только с мэром? — Никогда я не видела Ваню таким серьезным.
Его взгляд падает на перекрытое браслетами запястье Артема, а затем возвращается к глазам собеседника, но становится уже более суровым.
Тема в ответ на его слова только усмехается.
— И это мне говорит Ванечка? Тот, кому яиц не хватает выразить в обществе собственную точку зрения? Да ты и вместо того, чтобы поговорить с «Тенями ночи», сразу в штанишки наложил! А со мной тебе не стремно общаться?! Вдруг в кошмарах приснюсь? — Улыбка Артема постепенно начинает больше походить на хищный оскал. — Чего тогда вообще сюда потащился?! На девушку впечатление произвести? Попытка, может, и была бы хорошей, только вот, если даже за себя постоять не можешь, не стоит девушкой рисковать!
— Я могу за себя постоять. Стрелки не переводи! Я тебя не об этом спрашивал, — повышает голос Ваня, делая пару импульсивных шагов по направлению к Артему.
— Чтобы иметь право у меня что-то спрашивать, надо добиться моего уважения и расположения. У тебя это туговато пока получается, Ванечка. Я могу тебя только пожалеть, как маленького мальчика: занозу из пальца достать да слезки утереть. — Сложно не заметить, как при всей кажущейся приветливости, в глазах Артема горят искры азартного гнева. — Обнимемся? В плечо мне порыдаешь от несправедливости жизни?
Как он вообще держит себя в руках с таким внутренним всплеском? Загадка.
А вот с Ваней такого вопроса не возникает, ведь после сказанных Артемом слов Ваня бьет его по лицу и группируется в ожидании ответного удара. Но в ответ Артем только заливается смехом, довольно улыбаясь, словно получил то, что хотел.
— Чего уставился? Я бить не буду. Давай с несдержанностью и насилием у Светы ты будешь ассоциироваться? Только это был первый и последний удар, который я тебе позволил.
Внутри у меня все сжимается, пока я смотрю на этих двоих. Мне просто хочется домой. Но несмотря ни на что, рядом с Артемом мне почему-то спокойнее.
— Последний, говоришь? — подмечает Ваня, замахиваясь во второй раз.
Только Артем перехватывает его руку, заламывает ее ему за спину и прижимает Ваню к стенке. Я только задерживаю дыхание и прикрываю рот рукой в ожидании того, что будет дальше.
— Да, последний. Я же сказал, — все так же улыбается Артем, блокируя любые попытки Вани высвободиться. — Остынешь — отпущу.
Ваня только недовольно рычит и, сделав еще пару резких рывков, с болезненным видом сдается.