- Он написал Вам, значит, мы должны ему помочь! – я прищёлкнула пальцами и задумалась. – Только вот как?
- Вы поедете в Камелот на практику, благо там никому не покажется странным появление Героя и его Прекрасной Дамы, а вот о том, что ты, Веселинка, Фея оповещать никого не стоит. Кроме Мерлина, разумеется.
- А как этот Мерлин выглядит? – моментально уточнил Лучезар, не дав мне даже рта раскрыть.
- По-разному, в зависимости от настроения и обстановки. Может быть худым старцем с длинной белой бородой, а может – лопоухим мальчишкой. Неизменно одно – чёрные без зрачков глаза и худосочность.
- Предлагаете нам приставать к каждому тощему мальчишке и старику с вопросом не он ли и есть легендарный волшебник Мерлин? – не удержалась от шпильки я.
А если в Камелоте плохо с питанием и тощие не редкость, нам что, массовые сборища устраивать? Я представила себе как мы с Лучезаром бегаем по замку, пристально глядя в глаза встречающимся на пути мужчинам, и громко фыркнула.
- Мерлин вас сам найдёт, - сухо ответил Боян, который моей смешливости не обрадовался. – Ему вы отдадите вот этот свиток. – Ректор протянул Лучезару тяжёлый, тёмно-коричневый свиток, остро пахнущий кожей. – Будьте осторожны, об этом послании не должен знать никто, кроме самого Мерлина.
Хм, в принципе, мы можем и Мерлину не говорить, раз такая секретность. Тогда точно никто и ничего не узнает.
Пока я мысленно насмешничала, тем самым успокаивая себя и смиряя тревогу, Лучезар взял свиток и чуть сжал его в кулаке. К моему огромному удивлению, массивное на вид послание стремительно уменьшилось, сплющилось, а потом и вовсе превратилось в картинку на ладони. Лучезар прижал руку с картинкой к груди, и я тут же с интересом заглянула в ворот его рубахи, чтобы посмотреть, что там. Гр-р-р, ворот тесный, толком ничего не видно.
- Выйдем из кабинета, так и быть, сниму рубашку, - с тихим смешком пообещал Лучезар. - Потерпишь?
- А если я скажу нет, это что-то изменит?
- Сниму рубашку прямо здесь, - с деланным равнодушием пожал плечами Лучезар.
- Этого ещё не хватало, - нахмурился Боян. – Здесь, если вы забыли, мой кабинет, а не общественная купальня! И вообще, соберитесь, я вам дал ответственное поручение, а вы ведёте себя как дети.
Скажу честно, лично мне после этих слов стало стыдно, но Лучезар только озорно сверкнул глазами:
- А мы и есть дети, да ещё и студенты. Одним словом, народ озорной и беспечный.
Ректор усмехнулся, покачал головой:
- В народе говорят, маленькая собачка до старости щенок. Лучезар, тебя я назначаю старшим в вашей паре, ты отвечаешь за успех и, главное, безопасность, всей операции. Веселинка, на тебе магическая поддержка и лечение короля, Мерлину целительство никогда толком не давалось, он по оживлению мертвецов специалист. Да, ещё, пока не забыл. Веселинка, вручаю тебе крылья, они усиливают магию и дают дополнительную защиту. Вот, держи.
Боян взмахнул рукой, и в тот же миг за моей спиной распахнулись блестящие крылья. Лучезар уклониться не успел, моё крылышко ощутимо шлёпнуло его по лицу. Я ойкнула, соскочила с колен своего Героя и, с тревогой глядя на Лучезара, спросила:
- Ты как, цел?
Лучезар застонал так, словно его на дыбе растянули, я наклонилась к его лицу, и тут этот синеглазый кошмар сграбастал меня в объятия и, наплевав на то, что мы вообще-то не одни, крепко меня поцеловал. Я позабыла обо всём на свете, чувствуя только, что кровь в жилах начинает закипать, а глаза сами собой закрываются, унося меня в мир грёз и блаженства. Мамочка, как же хорошо!
- Кхм-кхм, повторюсь, это мой кабинет, а не дом свиданий!
Ректору явно не понравилось, что о нём забыли. Или он нам просто завидует?
Лучезар неохотно выпустил меня из объятий, поставил на ноги, а то я как-то подзабыла, как нужно стоять, и негромко прошептал:
- У тебя чудесные крылышки. Такие же солнечные, как ты сама.
Ой, точно, у меня же крылышки появились! Я поспешно шагнула к узкому в массивной тёмной раме зеркалу и повернулась боком, потом спиной, старательно изогнувшись, чтобы разглядеть подаренную мне красоту. В блестящем стекле отразились большие каплевидные крылышки ярко-жёлтого с оранжево-красными прожилками цвета. Остренькие уголочки крылышек трепетали, выдавая моё возбуждённое состояние. Боги, красота-то какая!