Витя заревел. Из кухни прибежала мама. Она начала успокаивать его и набросилась на дядю Колю, который удивленно переводил взгляд то на свои руки, сжатые в кулаки, то на Витю.
— Как не стыдно, Коля? — закричала мама. — Если ты выпил, то зачем пугаешь ребенка. Сейчас же иди ложись на диван. А ты, Витенька, ступай на улицу встречать папу. Он скоро придет.
Витя стоял у ворот, чтобы не просмотреть папу, когда откуда-то появился Мишка Поплюйкин, мальчик с соседнего подъезда. Мишка учится в третьем классе и редко обращает внимание на Витю. Вите было скучно стоять: так просто. Он показал Мишке язык, отбежал на приличное расстояние и крикнул:
— А мой папа — фигура! Вот. И ты задавала.
Мишка растерянно зашмыгал носом. Потом расхохотался.
— Да, — рассердился Витя. — А ты и не знаешь, что мой папа ученый, и пудовая гиря, и еще душенька. Не веришь? Он еще ого! Он еще… — Витя хотел сказать, кто еще папа, но не вспомнил. Тогда он сжал руки в кулаки и показал их Мишке. — Вот кто мой папа!
— Не бывает таких пап, — рубанул воздух ладонью Мишка и побежал от него прочь.
— А вот и бывает. И бывает! — закричал вдогонку убегающему Мишке Витя. — Бывает! Мой папа такой!
Папы Витя не дождался. Оказывается, без него папа звонил по телефону, просил извиниться перед дядей Колей, не ждать его, ехать в деревню одним.
ПИСЬМО
— Венька! Ты опять брал мои лезвия, порождение ехидны.
Венька бритвы брал. Это точно. Но молчит, потому что он вовсе не порождение ехидны.
Венька потихонечку уходит на кухню.
С тех пор, как Алешка появился в доме, Веньке не стало житья. А приехал он недавно. Венька уже ложился спать, потому что наступил вечер, вдруг слышит мамин голос:
— Кто это?
Веньке, конечно, очень хотелось узнать, кто это. Он вскочил с кровати и босиком побежал в переднюю. На пороге стоял Алешка, злой, недовольный. Папа вышел из кухни, растерянно спросил:
— Ты, собственно, по какому вопросу прибыл?
— Алешенька! — радостно всплеснула руками мама.
Веньку, конечно, уложили в постель «путем насилия над личностью», как пробасил Алешка.
Утром Венька проснулся рано и первым делом спросил у мамы, по какому, собственно, вопросу приехал Алешка. Мама сказала, что Алешка работал на большой стройке и был очень доволен, а теперь ругает ее на чем свет стоит.
— А на чем стоит свет? — поинтересовался Венька у Алешки, когда тот умывался.
— На ослах! — рявкнул Алешка и так плеснул себе в лицо водой, что холодные струи ее полились за рубашку на грудь.
Он взвыл и заявил маме, что Венька своими глупыми вопросами доведет его до самой могилы. Венька сказал, что вовсе не до самой могилы. Папа, согласившись с ним, пошел на работу. Мама, уходя в магазин, шепнула Веньке:
— Не приставай к Алешке. Он не спал всю ночь. Переживал.
И Веньке не стало житья. Алешка бродил по комнатам и переживал. Он набрасывался на всех, кто мешал ему переживать. Это были Венька и кошка Мушка. Но Мушке хорошо. Скоро она стала ходить только по шифоньеру и книжному шкафу. Вообще она старалась находиться ближе к потолку, чтобы не попадать Алешке под ноги.
Венька так не мог. Да потом… у Алешки столько интересных вещей: фонарик, складной нож, значки.
Кроме Веньки и кошки, Алешка ругал почтальоншу, тетю Наташу, когда та приносила газеты. Все ждал каких-то известий, а про него-то и забыли. Однажды он как закричит:
— Вы теряете мои письма. У нас бы в Сибири такого не потерпели. Умри, замерзни, а письмо доставь, елки-моталки.
Тетя Наташа как побледнеет да как заговорит:
— Да почему же ты сам не замерз там, а приехал к маменьке под крылышко под теплое?
— Не волнуйтесь, тетя Наташа. Он переживает, — утешал ее Венька.
Тетя Наташа ушла, хлопнув дверью, а Алешка стоял расстроенный, пожалел, видно, что ни за что обидел почтальоншу.
А теперь Венька сидит на кухне и ждет, пока Алешка побреется. Не вытерпев одиночества, Венька выходит из кухни.
— Алешка, а почему там, в Сибири, у вас все хорошо, а ты сбежал? — и, вспомнив слова тети Наташи, добавляет: — Под теплое крылышко мамы?
— Как ты сказал? — Алешкины глаза стали круглыми, как у чучела совы, которое подарил Веньке папа и за которое долго ругала его мама. С Алешкиной щеки падают клочья пены, похожие на снег. — Как ты сказал?
Венька спешно пятится к двери, ведущей в кухню.
— Кто сбежал? — наступает Алешка.
— Не я. Я не бегал.
— Ты!.. — Алешка даже задохнулся. Но потом сел на стул перед зеркалом и стал добриваться.