Лилька и Антон отступили ещё, потом Лилька сказала:
– Я только хотела спросить, что вы делаете, а вы сразу: «Цыц!» И ещё: «Брысь под лавку!» А я только хотела спросить…
– Я делаю железный замок. Чтобы повесить тебе на рот. Чтобы ты не болтала.
Лилька поджала губы и ухватилась за Антона. Сердитый Жешка снова точил: «р-р-ык, р-р-ык!»
– Ну, как тут дела? – спросила тётя Маша, приоткрыв дверь. – Познакомились?
– Познакомились, – ответил вдруг ласковым голосом её сын. – Очень весело играем.
– Вот и отлично. – И дверь захлопнулась.
Тогда Жешка положил железную пластинку, которую выпилил, на ладонь:
– Вот это что. Понятно?
Антон покачал головой.
– Ну, а вот так понятно? – Жешка пристроил пластинку к коробке с проводками и винтиками. – Что это, соображаете?
– Не соображаем, – сказала Лилька.
– То-то и видно, что вы совсем бестолковые троглодиты. Повторите, кто вы?
– Проглодиты, – повторили Лилька и Антон.
– Правильно. Пещерные жители. Первобытные. Вы обезьяну в зоопарке видали? Гориллу? Вот от них потом произошли первобытные люди. Такие, как вы. И жили в пещерах.
Лилька и Антон переглянулись.
– Ну так и быть, – сказал неожиданно Жешка. – Давайте буду у вас главный троглодит.
Он сдёрнул плюшевую скатерть с тумбочки и повязал её себе через плечо. Взлохматил ещё больше свои волосы, ссутулился и свесил руки.
– Троглодиты одевались в шкуры. Ничего больше, как вы должны сообразить, у них не было.
Жешка пригнул голову и косолапо переступил с ноги на ногу. Лилька засмеялась, потому что сразу вспомнила кривоногую обезьяну. Было очень похоже.
Комната превратилась в пещеру, и в ней, конечно, уже ничего не было. Диван, письменный стол, телевизор – всё это сразу как бы исчезло, была голая, полутёмная пещёра. Лилька и Антон сняли свои фуфайки и завязали их рукавами через плечо. Теперь все были в шкурax. Ходить вразвалку и раскачивать руками нетрудно, но вот челюсть…
– Челюсть вперёд! Выдвинуть челюсть! – командовал Жешка. – Вы видали горилл? Ну? – он выпятил подбородок и говорил поэтому глухим басом.
У Антона челюсть выдвигалась легко, а Лилька могла только высунуть язык.
– Человек не ходит с высунутым языком, – сказал Жешка. – Даже пещерный. Только собака.
– Может, ты будешь собакой? – спросил Антон, когда Лилька раскрывала рот так и сяк и сворачивала челюсть набок. – Собакой тоже хорошо. Будешь жить с нами.
– Дудки! – возразил главный троглодит. – Собака в те времена была дикой. И бегала отдельно. Она не была ещё другом человека.
Мужчины-троглодиты собрались на охоту. Лилька оставалась в пещере, она должна была поддерживать огонь.
– Огонь – это всё. Без огня в пещере мрак, холод и голод. Ясно?
Лилька кивнула.
– А где у тебя огонь? Троглодитка Лилька, я тебя спрашиваю. Как ты будешь разводить огонь в очаге?
Лилька не знала.
– Может, ты думаешь, – продолжал, выпятив челюсть, главный троглодит, – что к твоим услугам газ, керогаз, примус, керосинка или целая коробка спичек? Ха-ха! Ничего этого не было. Огонь добывался трением.
Мужчины ушли, вооружившись дубинками, а Лилька стала добывать огонь. Очень трудно было первобытным людям с огнём. Тонкую сухую палочку надо долго-долго быстро-быстро тереть о сухое дерево, пока не вспыхнет огонёк. Лилька быстро устала, глядела на красные ладони, облизывала губы.
А в передней шла охота. Мамонт появился вскоре. Только раскопали на вешалке шубы и куртки, как показалась большая серая спина – дедушкиного пальто на меховой подкладке. Троглодиты накинулись на него с дубинками. Мамонт – животное огромное, ископаемое, страшной силы, но тут он быстро рухнул. Охотники затрубили победу.
– В чём дело? – прибежала тетя Маша. – Батюшки! Что это?
– Победа! – ответил сын, выпятив челюсть. – Мамонт рухнул. – И потряс дубинкой.
– Ты с ума сошёл, – тетя Маша подняла пальто. – Вешалку оторвали. Марш отсюда, пока дедушка не видал.
– Нам никакие дедушки не страшны! Мы сейчас взвалим мамонта и понесём на обед. – Жешка взмахнул дубинкой и запел страшным голосом:
Он поднял глаза в потолок, посопел, потоптался с ноги на ногу, потом погрыз конец своей палки и радостно заорал: