– А ты подожди, пока я прочитаю.
– Нет, сначала я. Ведь это я придумал. – И Антон стал читать: – НЭ, Е, ПЭ…
– Ты неправильно читаешь, – перебила Лилька. – Надо: НЭ, У, ТЭ…
– Да где же У? Да У ещё вон как далеко. Зачем ты хватаешь с конца? НЭ, потом Е, потом – ПЭ, а У ещё вон где.
– Нет, – сказала Лилька. – Это с твоего края далеко, а с моего близко. – И начала читать: – Н, У, Т, П, Е, Н.
А Антон читал со своего края, и у него получилось НЕПТУН.
– Вот: НЕПТУН, – повернулся он к Лильке.
– Нет: НУТ-ПЕН.
– НЕПТУН! Какой НУТПЕН?
– Обыкновенный Нутпен. А что это – Нептун?
– Да ничего, просто Нептун.
– Нет, просто Нутпен, Нутпен, Нутпен…
Какая-то старушка вздохнула и пересела подальше. Мама сняла свои очки:
– Перестаньте трещать. Люди отдыхают.
В это время катер свистнул. Таким тонким голосом с перерывами. Лилька и Антон спрыгнули с лавки. Наверно, катер приветствовал встречный пароход, поздоровался с ним. Пароход был большой, широкий, белый, он прошёл важно мимо, и катер стал качаться на волнах, которые пароход за собой оставил.
Лилька и Антон прошли к самому носу и стали глядеть вниз. Катер острым носом разрезал воду, и она отворачивалась в сторону таким зелёным прозрачным валом, а на краю у него получалась белая-белая пена. Лилька и Антон положили подбородки на тёплые перила и долго глядели на этот вал.
– Правда, он на мамину кофточку похож? – спросила Лилька.
– Которая в клеточку?
– Нет, другая.
– Которую я киселём облил?
– Да нет. Новая, с такими кружевами. Разве ты не видишь?
И Антон сразу вспомнил белые кружева на маминой нарядной кофте и увидел, как на самом гребне зелёного водяного вала появляется и как будто кипит такая кружевная пена, пышная, нарядная, густая, а потом она соскальзывает с зелёного прозрачного вала и вытягивается в цепочку и тоже курчавится сначала и бежит следом, но потом сразу исчезает, как будто ныряет вглубь. Это происходит уже у борта.
Лилька и Антон немного передвинулись и теперь смотрели, как кружевная пена уходит опять в воду, из которой она только недавно появилась. Это очень-очень интересно, и можно смотреть долго-долго, и ни капельки не надоест.
Но тут вдруг катер дёрнулся, как будто на что-то натолкнулся, внутри у него затахало – тах-тах-тах! – и он остановился. Вся публика стала спрашивать, что случилось, все опять оказались на палубе. Наверно, что-то сломалось у катера внутри, в самой машине, или он наскочил на мель.
– Да ничего, – сказал папа. – Просто старик Нептун зацепил нас немного своим трезубцем.
– Какой Нептун? – спросил сразу Антон и посмотрел на Лильку.
– Хозяин морской. Рассердился небось: что это такое? Плывут пароходы, бегут катеришки всякие, а к нему, старику, никакого почтения. Ни поклона, ни привета. Вот и взял да зацепил нас трезубцем.
Оказывается, Нептун – это старик, довольно крепкий ещё, как сказал папа, голый, в одних плавках, а в руках у него такая длинная палка, а на конце – вроде вилы – три острых зубца. А борода у него длинная, белая, курчавая, как морская пена…
Лилька и Антон опять переглянулись. В это время катер снова дёрнулся и пошёл вперед, и народ стал расходиться по своим местам. Кто-то успокоил, что теперь всё в порядке, машина исправлена. И все поверили. Только Лилька с Антоном знали, что это вовсе никакая не машина, а действительно старик Нептун, хозяин морской, зацепил их своим трезубцем. Недаром же он плыл рядом с самого начала, и его седая пенистая борода развевалась у зелёного вала. Они же видели.
– А это какой Нептун? – спросил Антон. – Который на ведёрках написан?
– А вы прочитали? – удивился папа. – Вот грамотеи. Это как раз он.
– А зачем он написан?
– А наш катер так называется. Другой, например, «Герой», «Космос», а наш «Нептун».
– А Лилька говорила «Нутпен».
– Да я нарочно, – сказала Лилька. – Просто так.
– Это ничего, – засмеялся папа. – Она ещё не сумела как надо прочитать.
– Нет, я сумела, – сказала Лилька. – Как надо.
Мама посмотрела на ведёрки и поняла:
– Она задом наперёд прочитала. Тогда выходит Нутпен.
И всё попробовали прочитать наоборот, с другого конца. Так и вышло.
– Все ты делаешь наоборот, – заволновалась мама. – Разве так можно? А что же в школе будет, когда пойдёшь?
Такой разговор был уже не очень приятным, но тут как раз появилась симпатичная толстая тётя в белом халате и стала продавать мороженое.