Буль-Буль из далёкой Арктики приехал на родину. В отпуск. Меховую куртку он снял и опять остался без всего. Сколько человеку, оказывается, нужно одежды! Галинке всё-таки пришлось сшить ему штаны. Красные плавки. Знаменитый полярник будет загорать.
На другой день Севка спешил из школы, чтобы отправить его самолётом к тёплому морю. Но Буль-Буль вдруг исчез!
Севка перерыл все учебники и игрушки – нету. Спросил у Галинки – не знает. Что же могло случиться? Куда пропал Буль-Буль, весёлый фокусник, смелый путешественник и знаменитый исследователь?
– Не пропадёт, – успокаивала мама. – Иди погуляй, а я сделаю уборку и найду.
Севка никуда не пошёл – какое уж тут гулянье! – он помогал отодвигать тумбочки, кровати, сам везде заглядывал – нету!
Расстроенный, сел за уроки. Вот теперь на столе пусто. То есть не пусто, а нет Буль-Буля. А недавно он стоял вот тут, под лампой, и глядел. Севка в который раз уж макает перо в чернила, но не пишет, а всё время грызет конец ручки. Жалко Буль-Буля.
За обедом мама предложила:
– Сделай нового. Ты теперь умеешь, ещё лучше получится.
– Не хочу лучше! Где мой Буль-Буль?
– А я знаю! – вдруг объявил Борис.
– Где? – Севка так и подпрыгнул.
Старший брат передразнил его: тоже дёрнул головой, вытаращил глаза, а потом подмигнул – мол, не скажу.
– Ма-ам! Он знает, где Буль-Буль!
– Ладно, не ябедничай. Сейчас вот прожую – и узнаешь.
Борис откусил большой кусок хлеба, потом отправил в рот полкотлеты и начал неторопливо жевать. Севка глядел ему в рот. Наконец тот проглотил.
– Ну где?
Борис вдруг сделал печальное лицо, тяжело вздохнул и показал пальцем в тарелку на горку картофельного пюре.
– А-а-а! – заревел Севка так, что папа вздрогнул:
– В чём дело?
По коридору послышались торопливые мамины шаги. Она быстро открыла дверь, выплеснув из кастрюльки на пол компот.
– Что здесь случилось?
Севку уверили, что Буль-Буля никто не варил и варить не собирается. Он обязательно найдётся.
Дворничиха тетя Настя сказала, что в субботу будет пробная топка.
– Что это – пробная топка?
– Ну затопят на один день, не для тепла, а для проверки: может, у кого батареи не нагреваются или подтекают, проржавели за лето.
Пришёл Севка в субботу из школы, а на полу под окном – лужица. Что это? Не могли же рыбки выплеснуть из банки, они совсем малюсенькие, с ноготок. Да и стоят совсем в другом углу подоконника. Прислонился Севка к батареё – тёплая! – и вспомнил: пробная топка! Значит, проржавели за лето! Побежать скорее к тёте Насте. Нет, сначала надо что-нибудь подставить, чтоб на пол не капало. Севка повертелся-повертелся, увидал папину пепельницу и сунул её под батарею.
Тётя Настя что-то вязала, сидя на своем обычном месте у ворот. Она была без белого передника, потому что не дежурила сегодня. Но всё равно спросила номер Севкиной квартиры и обещала сказать в домоуправлении.
К обеду Севка опоздал, и ему немного попало. Поэтому он забыл сказать про пробную топку. И вспомнил только, когда папа спросил:
– Да где же моя пепельница?
И вот папа нагнулся, поглядел под батарею и вдруг сказал:
– Вот он, твой Буль-Буль. За трубу провалился.
Севка запрыгал, захлопал в ладоши. Миленький Буль-Бульчик!
Это он упал с подоконника!
Как он изменился за эти три дня, бедняжка! Стал меньше, сморщился. Красные плавки теперь съезжали с его похудевшего туловища.
– Нет, жаркий климат ему не в пользу, – заметил Борис, кивая на тёплую батарею. – Он ведь полярник.
Но Севка был рад и такому Буль-Булю. Он целовал его лысую головку и приговаривал:
– Здравствуй, Буль-Бульчик! Здравствуй!
Лесная царевна
Листья падают тихо. Совсем сухие – с лёгким шуршаньем. А жёлуди стучат. С порывом ветра их сыплется много, они стучат о землю нестройной дробью, как табун испуганных лошадей, которые несутся по степи… Так сказала Карылгаш. Васёк тогда засмеялся: «Чудная». Засмеялся, а сам увидел напряжённые вытянутые шеи, о которые бьются гривы, дикие от страха глаза, прижатые уши… Вот снова дружная дробь, только с дальнего дуба, тише – табун метнулся в сторону: трах-тах, трах-тах, трах-тах и… ушёл.
– Здорово! – удивился Васек. – А у нас табунов таких нету.