– Реветь. Да в ванну что-нибудь кидать. Когда я глиссер пускаю, он всегда лезет, мешает. Вот и всё занятие.
– Ну и хорошее занятие! Отведём его в ванную. Пусть один забавляется.
Налили половину ванны. Лёшка ухватился за край и заглянул. Потом взял погремушку и кинул в воду.
– Вот-вот. Сейчас начнёт всё туда бросать. Он всегда так: бросит и показывает: у-у!
– Вот и пусть. Пойдём теперь стрелять.
Одного пистолета на двоих мало. Отстреливаться нечем. Юрка сбегал домой и принёс велосипедный насос. Вот когда пошла война! Лёшка несколько раз приходил в комнату, брал свои игрушки и, конечно, бросал их в воду. А ведь он ничего, этот Алёха. С ним жить можно!
– Огонь! – кричал Юрка, выпуская из насоса мощную струю. Витька не дурак, сразу закрылся вышитой подушечкой. «Дзынь!» – звонок. Мама. Ой, оказывается, в комнате все перевёрнуто, залито. На полу целые лужи.
– Лёшку веди. Закрой дверь в ванной, – быстро сказал Витя Юрке и побежал открывать.
– Спит ещё? – спросила мама вполголоса.
– Да, спит! Проснулся сразу, и начался страшный рёв! Мы еле уняли.
– Молодцы.
Мама вошла в комнату и сразу тихонько охнула. Она хотела присесть на стул, но не села, потому что в середине его было круглое озерцо.
– Это вот… Лёшку забавляли… – пробормотал Витя.
Лёшка уже ковылял к маме. Он стал дёргать её за платье и тянуть к двери: у-уу! Мама глянула на валенки, на большие мокрые следы и решительно направилась в ванную. На пороге она повернулась:
– Что это?
Действительно, что это? В мутно-белой воде плавало бельё, два мяча, погремушка, ботик. Вот дурной Алёшка, чего только не набросал. Но вода-то почему белая? И мама спрашивала об этом, а Витя сам удивляется.
Когда спустили воду, всё объяснилось. На дне лежали открытая банка с мыльной стружкой и размокшая коробка зубного порошка. Ещё достали оттуда совок для мусора, сапожную щётку, мамину лакированную туфлю и Витин дневник.
День рождения
– Мам, я придумал хорошую вещь.
– Неужели?
– Давай праздновать моё рождение во дворе.
– Ну что ты, Вадик, мы же не на даче.
– Пускай не на даче. Дава-ай.
– И я на работу ухожу.
– Пускай уходишь. Дава-ай. Ну, ма-ам! Поставим стол под деревом. Вовка сказал: «Хорошая вещь!»
Вадик стал ходить за мамой и всё тянул: «Ну, ма-ам, а, ма-ам» – до тех пор, пока мама не махнула рукой. Согласна.
Столик поставили под деревом. Расселись на маленьких стульчиках и на скамейках. Вадик держал пакеты, а мама быстро брала из них сладости и раскладывала на пластмассовые тарелки. Потом она увела Вадика домой и надела на него чистый костюмчик.
– Вот сын уже и без мамы обходится. Ну, беги, празднуй. Ключ не потеряй. – И ушла на работу.
Все ждали Вадика.
– Садись скорее!
А садиться и не на что. Вадик подумал и придумал:
– Сейчас принесу санки.
А ведь неплохо. Посидеть летом на санках на своём празднике. Вадик с санками на голове вышел из кладовой, и – толк! – в дверь. Закрыто. Ещё – опять закрыто. И ключа не видно. Тогда он крикнул в окно:
– Вовка! Открой меня! Я закрылся, понимаешь?
Вовка стал стучать в дверь квартиры:
– Давай ключ. Чем я открою?
– Да он же снаружи. Как нету? Ты куда смотришь? Смотри в замочную дырочку. Вот куда я смотрю, и увидишь.
– Да ну тебя. Какой тут ключ? Тут что-то шевелится в замочной дырочке. Твой глаз, наверно.
– Да зачем тебе глаз? Ты ищи ключ!
– Ну хватит! – Вовка дёрнул за ручку. – Выходи, а то ребята ждут!
Легко сказать – выходи. Гости уже толпились у дверей, царапали чем-то замок.
– Ну откройте, – ныл Вадик. – Я к вам хочу.
– Сейчас.
Опять что-то поскребло в замке.
– Никак, – наконец сказал Вовка. – Ну ладно, ты уж сиди, а мы пойдём день рождения справлять.
Вадик, конечно, заплакал. А потом стал смотреть из окна. С третьего этажа. Зачем-то двигают столик? A-а, к окну поближе. Уселись. Вовка помахал руками и показал наверх.
– Вы чего? – крикнул Вадик.
– Поздравляем тебя! Слышишь? Поздравляем! Вот. И руки жмём!
– Жмёте! – крикнул Вадик. – Лучше бы ключ нашли!
– Ключ нашёл? Ура-а! – вскочили ребята.
– Да ну вас! Только злите! Поздравляйте уж дальше.
Все уселись и стали о чём-то разговаривать. Про Вадика как будто забыли.
– Ну, что у вас? – крикнул он опять.