Семья, конечно, дело не пустячное. Можно сплести тонкую паутину, а можно соткать прочную узорчатую ткань. Все зависит от подручного материала, коими являются муж и жена. Готовый рецепт семейного счастья человечество еще не изобрело, и, по всей видимости, сногсшибательного открытия не дождемся. А в среде животных и слыхом не слыхали об этом мистическом средстве. И ничего, живут себе припеваючи. В доказательство стоит привести один наглядный пример. У разнополых собак Вадима – они уже выросли до грозного вида – составилась семья. Правда, обошлись без смотрин, ненужные хлопоты. Важно другое: мучительный вопрос: кто глава, кто хвост, не возникал между ними, на зависть двуногим. По крайней мере битье посуды – пары мисок – не имело места. Взаимопонимание исключительное: если едят, то бок о бок, если общаются, то так трогательно и нежно, что отпадает необходимость в признаниях в любви (между прочим, произнесенная фраза – ложь, правильно говорили древние греки). Уважение друг к другу – нам и в мечтах невозможно представить себе. Адюльтера никакого. А если и были между ними мелкие разногласия, то сор из избы никогда не выносили. Ну, не был отмечен факт, чтобы собаки Вадима с громким лаем выбрасывали из своих конур обглоданные косточки – семья крепка своими тайнами! Пора, наконец, отказаться от собственного разума – мутагена злокозненности – и вернуться к животным инстинктам! Не надо, черт побери, ничего выдумывать! Счастье рядом и доступно.
Проблемы, проблемы, проблемы… Где их только нет. Была одна проблема и у питомцев Вадима, как это ни странно. Часто они жаловались друг другу на то, что незаслуженно существуют на птичьих правах: ни тебе уважения, ни тебе сочувствия. Не находил хозяин и маленькой минуты, чтобы приласкать. По утрам, выходя из дому, не приветствовал, будто они пустое место. Сверх того, постоянно нарушался режим питания, и постоянно приходилось поднимать тоскливый вой. Маленькое утешение: чем громче и жалостливей звучало напоминание хозяину о своих пустых желудках, тем скорее решался вопрос. Да, хитрость дело прибыльное, но она не решала главную проблему. Эх, много несправедливости на свете.
Однако любовь перевесит все. Несмотря на невнимание хозяина, собаки искренно любили его. К их великому сожалению, не выпадал счастливый случай защитить хозяина от смертельной угрозы. Уж они бы доказали свою преданность и полезность. Яростно напали бы на обидчика и проучили бы как следует. Тогда бы понял он, какое добро лежит на лужайке. Разве эта мелкотравчатая кокетка защитит его? Что-то не верится: ни зубов, ни пасти. Да, доля собачья не сладкая, надо терпеть.
Надежда двигает всеми. Вадим и Валентина ждали весны, каждый связывал с ней определенные планы. Подопечные Вадима ждали счастливого случая.
ГЛАВА 6
Весна без затяжных предпосылок пришла на смену дождливой зимы. Здесь не звучали звонкие капели, не открывались весенние проталины. Исчезли унылые тучи, отдохнувшее солнце открыто и уверенно направило жаркие лучи на землю. Природа стряхнула с себя апатию.
С приходом весны атмосфера в доме накалилась – Вадим стал болезненно раздражительным. Он отстранился от работы над проектом гостиницы. Ни к чему не проявлял интереса. Большую часть времени с хмурым лицом прохаживался по дому. Включал телевизор, но, пробежав по всем каналам, выключал. Поднимался к себе в кабинет, пробыв там непродолжительное время, вновь спускался. Или же ложился на диван, в угрюмой задумчивости взирал на потолок.
Нередко внутреннее недовольство прорывалось наружу. В такие минуты в полной мере давал исход накопившемуся чувству: в кабинете пинал до боли ножку стола либо до крови впивался ногтями в локоть.
Выпадало на долю и Валентине. Заслышав, как она заучивает иностранные слова, врывался в комнату:
– Спусти свое оканье в унитаз и забудь! Слушать тошно!
Не отказывал себе в удовольствии высмеивать. Намеренно парадно дефилируя по коридору, выкрикивал, подражая ей, но в более уродливой форме, услышанные иностранные выражения. А однажды стал у порога и с кривой улыбкой «предсказал»:
– Не тешь себя надеждой, что именитые лингвисты причислят твой английский к какому-нибудь редкостному диалекту. Глубоко заблуждаешься—стошнит.
На всякий выпад Вадима Валентина ниже склонялась над учебником, беззвучно шевелила губами. Единственный протест выразился в том, что в его отсутствие отважилась прикрыть дверь в комнату. Без последствий не обошлось. Спустившись вниз и заметив прикрытую дверь, он демонстративно распахнул ее, не без ехидства сделал ей признание: