Слушайте, что произошло потом. При выходе из домишка, страх предлагает пуститься в догонялки. Ощущения, говорит, незабываемые. Только успел сказать – как тут же горе-герой мгновенно рванул вперед.
Вообразите себе: ярко светит луна, ровным слоем лежит снег, и как на белом листе бумаги отчетливо видна темная , стремительно движущаяся фигура нашего горе-героя. Бежит, будто за ним гонятся сто чертей, при этом явно чувствует, что страх впереди, первенствует в забеге. Вижу я, бежит трусишка прямо на меня. Частит ногами, глаза тревожно смотрят в разные стороны, их развел для смехоты страх. А я стою скрытно, за деревом, и развлекаюсь вопросом, чем все это в итоге закончится. Любопытствую, и внезапно поразила меня одна вещь, я застыл в сильнейшем изумлении. Как можно, изумляюсь, столько времени бежать и при этом ни разу не упасть. Тропинка-то покрыта льдом, скользко ведь. Только подумал, как вижу, горе-герой внезапно взял вправо – никак по наводке правого глаза – и, представляете, тут же угодил прямо в снежную яму. Точно куль с дерьмом, ха-ха, свалился вниз, проиграл кросс.
Собаки вновь, разинув пасти, учащенно задышали. Вадим засмеялся.
– И вам смешно, – выговорил он сквозь смех. —Ой, не могу, ой, помогите, – схватился за живот.
Ромео и Джульетта перестали дышать, закрыли пасти, уставились на хозяина, который корчился от хохота. Скорее всего, были удивлены, ждали, когда он утихомирится. Терпение было вознаграждено – настала минута, когда Вадим перестал шуметь.
– Ох, сколько смеялись, – облегченно вздохнул он. – Ну и чудила! Шагу ступить не может, чтобы не рассмешить. Стоит мне себе мысленно представить его, ну, просто так, от нечего делать, как тут же мгновенно разбирает смех. Вот и сейчас, хи-хи… Нет-нет, увольте, невмоготу мне продолжать. Лучше искупаемся, отвлечемся, иначе вам не дослушать до конца.
Вадим стремительно встал, скинул с себя майку, скомандовал собакам «за мной» и в шортах прыгнул в воду. Ромео и Джульетта ринулись за ним.
…Данный отрезок береговой линии был хорошо знаком Вадиму еще с прошлых посещений полуострова. Определить его местом для реализации своего тайного замысла он решил без колебаний. Предмет выбора имел важное преимущество: природа прекрасно укрывала низ берега от стороннего глаза.
Ландшафт не привлекал взора. Узкая полоса суши с крупным песком изобиловала разной величины камнями. Шириной в несколько метров, она вилась на протяжении трех—четырех десятков метров. Над узиной в виде полукруга высился утес. Стена скалы была покрыта слизью, ее подножье оккупировали мелкие дикорастущие кустарники. Маленький залив, вернее фьорд, также не прельщал в силу весомых обстоятельств. Берег мгновенно обрывался, круто уходил под воду. Со дна, поодаль от берега, поднимались скальные рифы, многие из них выступали над поверхностью моря. Общий вид вызывал неприятное впечатление. Казалось, что природа неудачно пошутила.
Аборигены обоснованно не жаловали своим присутствием неуютный, опасный уголок природы. Сюда забредали отчужденные искатели одиночества и, непременно, сметливые парочки.
С пустынным берегом Вадим ознакомился в первый же приезд в городок: желание обозреть окрестности привело на пригорок. Открывшийся глазам водный участок подходил для увлекательных занятий дайвингом. Подводное плавание как вид светского досуга в постперестроечные времена быстро завоевало симпатии русских нуворишей. Модное веяние покорило в том числе и Вадима. Неудивительно, что водный участок своей непредсказуемостью заинтриговал его. Здесь, в полном оснащении, с душевным трепетом первооткрывателя, он частенько погружался в безмолвный мир…
…Вадим строго придерживался регламента – антракт заполнил любимым увлечением. Он с азартом вторгся в морскую стихию. В чистой прозрачной воде кружил между причудливыми рифами. Распугивал стайки экзотических рыбешек. Когда же опускался до дна, то забавы ради поднимал клубы песка.
Собаки бок о бок сидели на пологом рифе. Когда возникала голова Вадима, то явление хозяина отмечали радостным отрывистым лаем – но никак не оглашали торжественно подсчет секунд, проведенных хозяином под водой. Стоило же голове исчезнуть, с замиранием сердца вглядывались в гладь моря.
В конечном итоге, к счастью Ромео и Джульетты, Вадим выдохся, лег на спину, раскинул широко руки и, оставаясь на плаву, затих – перестал трепать нервы. Потом, как только хозяин задвигал конечностями, они спрыгнули в воду, подплыли к нему, развернулись, после чего эскортировали его до берега. Так уж повелось.
Выйдя на сушу, четвероногие отряхнулись, затем поспешили занять свои места. Вадим обтер лицо ладонями, сел напротив. Солнце успело уйти за скалистую стену. В возникшей тени блуждающий ветерок приятно овеивал тела. Обстановка располагала к комфортному общению.