Устроившись на валуне, Вадим изобразил на лице печальную мину.
– Как-то нехорошо повели мы себя, – с горечью сказал он. – Оставили несчастного в яме. Но не корите себя жестоко, он там был не один.
Вадим сделал паузу, с таинственной улыбкой посмотрел на собак. Те не среагировали должным образом на, казалось, любопытное сообщение. Даже не обменялись недоуменными взглядами, как бы: кто же, черт побери, составил ему компанию? Нет, потупили взор. Возможно, испытывали неловкость от собственной недогадливости.
– Страх, испытанный друг, был с ним! – раскрыл секрет Вадим. – А как вы думали?! Горе-герой же присох к тому всем нутро, – неожиданно захихикал. – Как он разыграл глупца! Хитро, так ловко навел на яму. Короче, они вдвоем в яме. Страху не терпится: игра только началась, только вошел в азарт, а этот сидит и лихорадочно крутит головой – совсем не смешно. Приник к его уху и давай грозно нашептывать:
– Вставай, не ленись. Проиграл первый этап, и хрен с ним – второй на носу, выбирайся. Не бездельничай, набегут картежники, худо будет, вставай, ну, не ломайся.
Горе-герой и не думал артачиться – он сил набирался. Да и как отказать верному другу – спасителю. Он сразу устремился наверх. Заработал ногами, руками. Цеплялся за кустик, за случайный камешек. Вгрызался зубами в снег. Уже близился финал – но тут прокричала ворона. Страх ему тут же шепчет: «Бугаи сзади стрельнули». Горе-герой оборачивается – и грохнулся на дно.
Вновь идет на приступ. Быстро вскарабкался, добрался до верхнего края, весь лес уже виден – но опять прокол: снова каркнула ворона, и снова летит вниз придурок. Страх в полном кайфе, трясется от беззвучного смеха.
После нескольких попыток горе-герою все же удается выкарабкаться на волю. Ха-ха, видели бы его, как он плелся. Сучит ногами, как неразумное дитя, рот раскрыт, язык свисает, ну, точно, как у вас сейчас. А в глазах, смотрю я, полная растерянность.
Дотащился он до дерева, обнял руками ствол, приложился к нему щекой и в утомлении, ха-ха, смежил веки. Страх досадует, задумка рушится – не насладился вволю. Но не в его стиле отступать от намеченного плана.
– Что ты присосался к дереву, – пробурчал он, – пошли, ну не тяни ты жилы, оторвись от ствола.
Горе-герой и рад бы стронуться с места, да не может – изнемог совсем. Оценив ситуацию, страх меняет тактику.
– Раздумал, значит. Все понятно, она тебе приглянулась – с деланной печалью пеняет ему. – Там, в домишке, все шарахался от ее приставаний, все ко мне жался. Не ожидал от тебя такого коварного предательства. Все понятно, она хоть старая и костлявая, но стройная. Как топ-модель. И взгляд такой же отсутствующий. Ничего не поделаешь, топ-модели всем нравятся – со скорбью заключил он. Потом неожиданно оживился:
–О, легка на помине, смотри, кто к нам идет.
Глянул чудила и видит: бугаи что-то говорят той самой костлявой старушке с косой и рукой показывают на него. Та слушает и согласно кивает. Вдруг она торопливо двинулась в его сторону. Чудила, словно ошпаренный кипятком, отскочил от дерева и запищал:
– Не-е-ет! Не хочу ее! Она никогда мне не нравилась.
Страх от счастья на седьмом небе, все нутро его ликует: выдался такой удачный момент, кайфа над дурнем будет море. Тут же предлагает:
– Сыграем в прятки – прячься ты от нее. Искать буду я, отвлеку ее внимание.
Дурень, не мешкая, бросается к ближнему дереву. Только схоронился, перед ним вырастает страх, довольно ухмыляется: клюнул дурень на приманку. А за ним стоит та дама и с глубоким интересом смотрит на него. Чудила, теряя разум, мгновенно переметывается под защиту соседнего дерева. И снова показывается самодовольный страх, а возле него та стоит, глядит взыскательно, будто к товару приценивается. У чудила чуть ноги не отнялись. Вдруг у него в ушах зашелестело.
– Придумай что-нибудь, – шепчет жалобно ему страх, – она все уши мне прожужжала, причитает: «Милый, милый», – это она по тебе тоскует. Уступи его мне, просит. Понимаешь, хочет разлучить нас с тобой. Что делать? Без тебя мне никак, горе мне, горе, – страх запнулся, сдерживая поддельное рыдание. Горе-герой затрясся от ужаса, глаза его заметались, но к своему несчастью надежного укрытия не обнаружил.
– Прости меня, мне так тягостно, – слышит он опять прерывающийся шепот. – Ты, я уверен, чувствуешь, как я глотаю слезы, – а сам содрогается от внутреннего хохота. – Вижу, чувствуешь, как я дрожу. Это от предстоящей разлуки с тобой… Понимаешь, моя подружка преданная возлюбленная, если полюбит, то до гробовой доски. Открою тебе правду: я с ней работаю на пару. Мы дружим друг с другом много лет… Не могу ей отказать. У нас совместный бизнес… Товар эксклюзивный, приносит стабильный доход… Какой горький треугольник получился! Какой облом!