Время, известно, чудодейственный лекарь. Проблемные дни остались позади. Вадим чувствовал себя на подъеме. Морское купание бодрило тело и душу. Полуденный сон прибавлял силы и оптимизма. Работа над проектом нового здания гостиницы увлекала ум. Научно-популярные телепрограммы расширяли кругозор. Однако сторонний наблюдатель, если бы таковой был, констатировал бы странность в поведении Вадима – веселость того проявлялась как-то своеобразно. Неожиданно, без очевидных на то причин, начинал хихикать, приговаривая при этом: «Ну и чудила!» Сверх того, часто случалось, внезапно выбегал к собакам с радостным криком «Умора!», после чего возвещал о том, что вспомнил чудилу, не может удержаться от хохота и сейчас перескажет им одну сценку, которая его так рассмешила. Собаки в таких ситуациях реагировали однообразно: поднимали полусонные глаза, задерживали на хозяине взгляд, словно желали сказать: «Окей! Завтра расскажешь, завтра же и посмеемся».
Вадим, целенаправленно развлекая себя, погружался в водоворот легкомысленной веселости. Однако его не покидала забота о Валентине. И в «лунный период», и в процессе восстановления он постоянно думал о ней. Ответственность за ее судьбу – по его воле она оказалась в чуждой стороне – доводила едва ли не до отчаяния. Он звонил бывшей хозяйке, интересовался первыми шагами Валентины. А поздними вечерами, лежа на кровати, не спал, ждал ее возвращения с работы. Заслышав ее шаги, перемещался вплотную к стене. «Закрывшись» спиной, мысленно прослеживал, как она входила в спальню, переодевалась в ночную рубашку, грузно валилась на бок в постель, быстро засыпала. В эти минуты он презирал себя. Переступить через барьер отчуждения, заговорить с Валентиной не решался.
Об отсутствии всяких помех возвестил веселый звоночек, который однажды заверещал в душе в полную силу. Прежде владевшие им чувства растерянности и неопределенности всецело сменились ощущениями радости, если не эйфории. Вадим исполнился решимости загладить вину перед Валентиной. Первоначальное намерение явиться в гостиницу с повинной после недолгих раздумий отпало: выглядело как-то прозаически, если не тривиально. Прельстила другая идея: устроить торжественную и пышную встречу в домашнем очаге.
В намеченный вечер, за полчаса до ее вероятного прихода, Вадим, присев на корточки, притулился в углу у входной двери. По истечении недлительного времени обостренный слух уловил звук открывающейся калитки. Потом послышался стук каблуков, шум шагов быстро нарастал. Вадим обхватил ладонью дверную ручку, затаил дыхание. Валентина приблизилась к порогу, он резко потянул на себя дверь, высунулся, с угодливым выражением лица нараспев изрек:
– Добро пожа-а-ловать, наша корми-и-лица.
Валентина страшно вскрикнула, отскочила назад. Приложив руку к груди, испустила вздох:
– Что за шуточки, Вадим?! Так можно и в гроб вогнать.
– Черт возьми, неуклюже вышло. Извини, хотел поразвлечь тебя, – он поднялся на ноги. – Но ничего, заходи, – протянул ей руку. – Не стой.
Она вошла. Дверь от сквозняка захлопнулась – плечи Валентины прыгнули вверх. Вадим, засмеявшись, обнял ее сзади.
– Труси-и-ишка, – ласково проговорил, направил в сторону гостиной, – иди, сюрпри-и-из ждет тебя.
Темнота в доме и подозрительный тон Вадима насторожили Валентину. Вадим легким подталкиванием вел в неосвещенную мрачную гостиную. У входа в комнату она встала.
– Ну, же, – Вадим несильно надавил на сопротивляющиеся плечи.
– А почему там темно? – испуганно прошептала Валентина.
– А ты зажги све-ет, – пропел он.
Валентина, не сходя с места, вытянула вперед руку, нащупала выключатель, нажала на язычок – гостиная мгновенно осветилась
– Смелее-е, – он мягко подтолкнул. Она осторожно вошла – напряженно-поднятые плечи тут же «упали»: накрытый стол явился взгляду.
– Вади-им, – она посмотрела на него с жалостливым лицом.
– Это и есть мой сюрприз! – выпалил он с надеждой на адекватную реакцию с ее стороны.
– Вадим, ты как дитя, разве так преподносят сюрприз? Я чуть не лишилась чувств.
– Вот те раз! А я думал, ты обрадуешься
– Какая радость может быть от темноты?
–Я хотел, чтобы присутствовала таинственность, загадка, ведь это, сама знаешь, интригует, возбуждает интерес. Жалко, что не приняла игру.