Предвкушая торжество, Валентина веселым взором оглядывала любимые пальмы. Заметила, как легкие дуновения ветра покачивали крупные листья. «Добрая примета, словно читают мои мысли, сулят мне успех», – радовалась в душе.
Она вышла к шумной магистрали, поднялась на тротуар. За парапетом ночная черная бездна в ясный день перевоплощалась в красочный пейзаж. Отлогий склон возвышенности, покрытый густой яркой зеленью, к низу невидимым вертикальным срезом погружался в морские воды. Необъятное синее море уходило прочь от него, спешило соприкоснуться с небом.
Валентина залюбовалась чудным обзором. Вдали, у горизонта она обнаружила маленькое судно. Оно отливало багрянцем в лучах заходящего солнца. Казалось, что достаточно протянуть руку для того, чтобы взять сверкающую вещицу. Она посмотрела на солнце. Багровый шар плавно, как бы нехотя, окунался в великое Срединное море. «Скоро там, на другом конце земли люди встретят новый день. Он обязательно принесет им удачу», – подумала она. Удача и ее ждет.
Она не торопилась, продлевала приятное ожидание. Внезапно перед ней затормозил шикарный лимузин. Из него вышел высокий, хорошо сложенный брюнет в шортах и синей майке с красочным лейблом. «Красивый парень», – промелькнуло в голове у нее. Незнакомец обворожительно улыбнулся и заговорил на английском языке:
– Простите, вы туристка, из России, думаю, не ошибся?
– Да, вы угадали, я из России, – ответила она на местном.
– О, вы знаете наш язык! Прекрасно! Мы, надеюсь, поймем друг друга. У меня сегодня отличное настроение и хочу разделить его с вами.
– А как? – впала в искреннее недоумение Валентина.
– Это совсем несложно. Прошу сесть в машину, – сделал галантный жест рукой. – Я вам покажу очаровательные места. Помимо моря у нас есть другие прелестные уголки.
– И далеко отсюда находятся эти прелестные уголки?
– О, нет! На машине мы быстро прокатимся по этим местам. Смотрите, какой восхитительный день! Также восхитительно проведем время.
Намек стал ясен.
– За кого вы меня принимаете? – строго спросила.
– Вы меня неправильно поняли, я не имел в виду ничего плохого. Если пожелаете, я уйду, – пококетничал.
Валентина разочаровала его.
– Точно, садись в машину и катись отсюда, козел, – последнее слово произнесла по-русски, сожалея, что не знает языка в совершенстве, а то послала бы похлеще.
Несостоявшийся любовник явно оробел.
– Прошу извинить, все спокойно, меня уже здесь нет, – сказал он, двигаясь задом к автомобилю. Сев в него, быстро отъехал, мельком взглянув на «психичку».
Валентина стронулась с места. «Вот так, строго, надо смотреть на Вадима. Говорить с ним и пронзать взглядом. Подействует!» – подумала она. Представив же себе лицо неудавшегося ухажера, засмеялась. «Раз испугался, значит, женат. Такие в семье обязательно подкаблучники. В любви, наверное, мастера, но продажны, как и их любовь. Самоуверенный Нарцисс. Нахал! Видать, легко добивается женщин. А как струхнул!» – снова засмеялась. «Интересно, а как он узнал, что я из России? На лбу-то не написано, и одеждой не отличаюсь, странно», – пришла мысль.
Загадка! Иностранец, узнав, что по какому-то признаку определили, откуда он родом, восторженно воскликнет: «О да! Как вы догадались?!» Наши в таких случаях дрогнувшим голосом спрашивают: «Видно, да?»
Валентина продолжала путь вдоль автомагистрали. Внизу перешла через перекресток дорог. Район городка пробуждался от полуденного сна, улица заполнялась людьми. После сиесты наступало время для приятного досуга. А ей предстоит серьезный и важный разговор, если не острая полемика. Она посмотрела вперед: до поворота в проулок оставалось несколько метров. Скоро встретится с Вадимом. Неожиданно засомневалась в верности затеи. Она сбавила шаг, задумалась. Не допустила ли она в чем-то главном ошибку? Вроде целый день решала, и мнение сложилось однозначное, правильное. Может быть, близость разговора убавила силу уверенности?
Валентина резко остановилась: «Дура, дура!» – едва не плача, выбранила себя. Ведь знала, прекрасно знала, что Вадим не признает Бога. И все-таки надеялась, почему-то поверила, что несомненная очевидность библейской истины благотворно скажется на его поведении. Дура, тешила надеждой, что он примет на веру ее озарение.
Валентина стояла в растерянности возле угла улицы, не осмеливалась завернуть в проулок: там ждала ее расплата за опрометчивость и легкомыслие. Как она, дура, в действительности упустила, не учла тот факт, что он, знаток религии, вдоль и поперек изучивший Библию, ни при каких условиях не согласится с ее доводами. Она, ничтожный профан, вознамерилась просветить законченного атеиста. Пусть он ошибается, но аргументы у него железные. Что она с пустыми знаниями может противопоставить им? Озарение для него не аргумент, «игра досужего воображения» – так определит он. Открыто высмеет за тупость, навсегда потеряет интерес к ней.