– Смотри, какой темной личностью оказался, а так почитала его, – притворно опечалилась Валентина.
– Принимаю твою горечь. Существует и черный вход в историю. Исключительность Аристотеля заключается в том, что он удачно воспользовался двумя входами. Впрочем, моя точка зрения нуждается в фактическом подтверждении.
Так, кто у нас там на очереди? Так и быть, возьмем Диогена. Он прославился своей оригинальностью: всю сознательную жизнь провел внутри обычной бочки. Он никогда не употреблял заветных слов «почему» и « потому». Вообще ни с кем не общался. Вот это есть я, великий, а остальное есть вы, тьфу на вас – так сформулировал он свою жизненную позицию, осмелюсь лишь предположить. Конечно, ежесекундно не сидел в бочке – для разминки совершал пробежки. Зажигал факел в ясный день, поднимал его над головой, – Вадим встал со стула, принял позу факельщика, – и в таком виде носился по улицам города, выкрикивая: «Ищу истину!» Наверное, хотел привлечь к своей персоне всеобщее внимание, ибо обидно было мужику, что недостаточно ценят со стороны. А может, экстравагантным поступком жаждал донести до сведения соплеменников примерно следующее: «Вам не понять меня! Чтобы вы все подавились!» Чем подавиться, не уточнял.
Валентина перекинула ногу на ногу, усмешка затаилась на губах. Ее занимал иной интерес, но Вадим не подал виду.
– А теперь, моя Валентина, перенесемся к личности Гераклита, – продлил экскурс в античный мир. – Он оставил заметный след на человеческой тропе. Умный малый! Ему принадлежат глубокомысленные афоризмы. Один из них гласит: «Дважды в одну и ту же реку не войдешь». Сказал, думаю, потому, что не умел плавать. Кажется мне, что он всю жизнь провел в борьбе с самим собой. Иначе как объяснить подоплеку создания закона об единстве и борьбе противоположностей. Он стихию огня считал началом всему. Не удивлюсь, если где-то вычитаю, что он в свое время слыл пламенным любовником.
Видя, как призывно смотрит на него Валентина, он прекратил рассказ, приблизился к ней, нежно взял ее за руку и прошептал:
– Я прощен?
Она сжала его руку:
– Да. Принеси вина.
Он исполнил ее просьбу. Она сама наполнила бокалы. Взяла свой и выпила до дна. Он молча последовал ее примеру. Валентина, не сводя с него откровенного взгляда, ждала. Вадим легонько притянул ее к себе, она поднялась. Ласково погладил по щеке, прильнул к ее губам….
ГЛАВА 12
Утром, в привычное раннее время, Вадим открыл глаза. Покосился на Валентину – она безмятежно спала. Стараясь не нарушать ее сон, выскользнул из-под одеяла, быстро удалился из спальни.
В прихожей оделся, обулся, вышел наружу. Собаки ждали его возле ворот. Он подошел, открыл калитку, Ромео тотчас рванулся по обычному курсу в путь.
– Не туда, назад, – приглушив голос, скомандовал Вадим. Собака остановилась, повернулась. Он указал рукой в противоположную сторону. Ромео послушно затрусил в указанном направлении. Вадим и Джулия последовали за ним.
К разочарованию Ромео, дорога оказалась короткой. В самом проулке, у развалин, Вадим вновь окликнул его. Собака стала. Вадим осмотрелся, после перелез через ограду. Собаки следом перепрыгнули через препятствие.
Вадим зашел за тыльную часть старого строения. Около оконного проема остановился, сел на корточки.
– Спрятаться в траве и ни звука, – повелел шепотом подопечным, указав пальцем на место возле своих ног. Те послушно легли на брюхо рядом.
Вадим устремил взгляд сквозь стенное отверстие на проулок: отрезок улочки хорошо просматривался. Он принялся ждать.
Собаки, не смея шевельнуться, лежали в грязной траве. Пыль не доставляет оптимизма, и неизвестность всегда томительна. Вдобавок приходится пребывать в роли безмолвных истуканов, а не в положении вдохновенных зрителей, когда соприкасаешься с подлинным, высоким искусством. Но на все воля любимого хозяина.
Вадим поднялся с корточек – ноги затекли. Бросил взгляд на неподвижных питомцев. «Бойцы бесшумного фронта», – подумал и беззвучно засмеялся. В отличие от собак, находился в приятном расположении духа. Сделал несколько приседаний, после вновь присел у наблюдательного пункта, направил взор на видимую часть проулка.