Услышав шум от автомобильных шин, он прекратил напутственную речь. На прощание обратился с надрывом в голосе к Ромео:
– Сначала поцелуйчики и щипочки!
Вышел за ворота, сел в подъехавшее такси и уехал в гостиницу.
Он вошел в служебный кабинет, предварительно постучав в дверь. Валентина встретила его, сидя за рабочим столом.
– Не ожидала тебя, – с приятным удивлением на лице отреагировала она на его приход.
– С днем добрым! – приветствовал Вадим.
Она встала, вышла из-за стола:
– Ты сядешь? – спросила.
– Нет-нет, сиди, – энергично запротестовал.
– Спасибо за доверие, – пошутила, скрыв стеснение.
Вадим сел напротив. Обозрел интерьер маленькой комнаты. Из мебели столик и старый шкафчик с папками за стеклянной перегородкой. Те же извивистые трещины на выцветших стенах. На половых плитках остались те же следы от былого покрытия. Убранство помещения производило неприятное впечатление.
– Знаешь, Вадим, никакая уборка не помогает.
– Сколько ни пудри старушечье лицо, ветхость все равно не замаскируешь.
Валентина ответила признательным взглядом. Встала, подошла к шкафчику, взяла несколько папок, положила перед ним:
– На каждый гостиничный номер я завела отдельную папку, в которую заношу все необходимые сведения. Кто, когда и сколько дней. Ознакомишься с ними, принесу другие.
Вадим грозно сдвинул брови:
– Я страшный ревизор, вам не утаить от меня приписок!
Валентина не обратила внимания на его проделку – волновалась, как студентка перед экзаменом.
– Ничего сложного, десять номеров. Обитателей тридцать—сорок набирается. Бухгалтерия нехитрая. Доходы и расходы можно на пальцах подсчитать. Начнем с первого номера. Сейчас там проживает семья из трех человек. Нужные справки найдешь здесь, – собралась отчитаться за проделанную работу.
– Хвалю за службу! – в шутку выкрикнул он, но, заметив замешательство на лице Валентины, сник. – Опять допустил глупость, да?
– Не стоит сокрушаться, все в пределах твоей нормы, – затем, придав голосу суровый тон, предупредила: – Если будешь дурачиться, я выйду.
Валентина досадовала: Вадим не проявлял интереса к результатам ее работы.
– Дурак я, согласен. Не за этим я пришел, Валь, – глазами указал на папки.—Я пришел сказать о своем серьезном решении.
Ее сокровенные ожидания померкли.
– Интересно, какое такое судьбоносное решение вызрело у тебя в голове во время утренней вылазки? – раздражилась она. —Твои таинственные исчезновения – отдельная тема. Но извини, беспечность твоя не знает границ – одни детские шалости на уме. Ответь мне, пожалуйста, ради чего ты пришел: заняться делом, проинспектировать, как пугал, или восхитить меня очередной абсурдной задумкой?
– Валя, решение мое в какой-то степени может и показаться абсурдным, однако, уверен, обрадует тебя, – загадочно улыбнулся он.
– Что могло бы обрадовать меня в данный момент, тебе не понять.
– Не суди опрометчиво. Я решил переписать на твое имя пятьдесят процентов капитала, – с радостным блеском в глазах сообщил он.
Валентина уставилась на него немигающими глазами.
– С сегодняшнего дня ты совладелица гостиницы, говорю тебе вполне серьезно. Сегодня же оформим все нужные документы, – добавил с целью убедить в подлинности намерения.
– В честь чего? Я не просила… мне не надо богатства, мне очень хорошо… – обрела дар речи.
– Я думал, ты обрадуешься. Опять по-глупому вышло, да? – с искренним сокрушением выговорил он.
Валентина верила в истинность его желания. Она испытывала ощущения радости и в то же время чувствовала неловкость. Молчала.
– Валя, на этот раз я не шучу, так не шутят, – словно просил. – Не рада, потому что не доверяешь? Дурак дураком, и правда получается ложной.
Расстроенный вид Вадима возымел действие.
–Я рада, дурачок. Только так неожиданно, как гром среди ясного неба, – она встала, вышла из-за стола. – Не кори себя понапрасну. Бывает, человек от внезапно радости дуреет, вот я и малость того, – подошла к нему, обвила шею руками и стала перед ним. – Вадимушка, я от всего сердца благодарна тебе за твое великодушие и за твое внимание. Женщина любит подарки, потому что в них видит внимание близкого ей мужчины. Это и есть женское счастье.