Ромео, встревожившись, встал на лапы. Джулия лизнула руку.
– Не подлизывайтесь, покиньте меня. Невмоготу вынести ваше предательство. Зациклились на чудиле. Все подбиваете к тому, чтобы вновь и вновь рассказывал о его позоре. Ну сколько можно? Нет, отстаньте, оставьте меня, я в глубокой печали.
Он испустил тяжелый вздох. Затем, резко отнял руки от лица:
– Ну, как я вас разыграл? – весь светился от радости. Джулия продолжала смотреть на него, Ромео опять лег на брюхо.
– Джулия, что вы вытворяете с Ромео? – внезапно в потрясении спросил он. – Несчастный мальчик от упадка сил валится на землю, будто подкошенный. Пожалуйста, поделикатней, со страстью-то! Подозреваю, вы сразу врываетесь в его убежище, стоит ему, бедняжке, чуть высунуться из конуры. Без прелюдий вызываете на интим! Почему игнорируете поцелуи?! Почему не ждете, когда он робко, с лаской коснется вас? Видите, до чего его довели – он на предпоследнем издыхании. Не удивлюсь, если ночью бедняжка заметается в горячке. А вы, Ромео, получили по заслугам, ибо не следуете моим наставлениям. Ведь учил : во избежание срыва – а он произойдет при таких нечеловеческих нагрузках – начинать надо с малых оборотов. Берегите себя! Вот мой совет: в начальный момент штурма Джулии не теряйтесь – убегайте. Бегите от нее и одновременно посылайте ей правой лапой воздушные поцелуи. Уж поверьте, Джулия поневоле начнет игриво усмехаться. Усмешки раззадорят вас, начнется естественный внутренний процесс. И только после, когда почувствуете в себе силу, снижайте темп бега, разворачивайтесь, повернитесь лицом к ней, идите на сближение…
Вадим заметил, что Джулия неожиданно забеспокоилась.
– Быстро разбежались, – приказал шепотом, – чтоб не видно было вас.
Собаки помчались к своим конурам. Вадим спешно направился в дом.
Когда вошел внутрь, Валентина выходила из спальни.
– Ты здесь? – с удивлением и одновременно удовлетворением спросила она.
– А где мне еще быть? – пожал он плечами.
– Там, где бываешь по утрам.
– Тебе кофе или чай? – увернулся от неприятной темы.
– Кофе. – Услышав ответ, сразу удалился на кухню.
Валентина оделась скоро, была уже готова к выходу. Она, как правило, не заставляла себя ждать – не любила долго прихорашиваться перед зеркалом. Да и здоровая, гладкая кожа лица не нуждалась в специальном уходе. Вообще, была на редкость странной женщиной – не увлекалась ни дорогой косметикой, ни золотыми украшениями, ни изысканными нарядами. Первостепенное значение придавала опрятности.
Она села, отпила горячего напитка.
– Кофе стало такой же необходимостью, как и одежда, – заметила.
– Кофе советую пить днем. Утром полезен чай, а лучше пить молоко.
– Я так пристрастилась к нему, что не могу отказаться, он же содержит наркотические вещества.
– Поешь. – Оон положил ей бутерброд с маслом и сыром.
– Спасибо, не хочется.
– Напрасно, навредишь желудку.
– Ты, очевидно, плотно завтракаешь, Вадим. Погуляешь на свежем воздухе, раздразнишь аппетит, и сразу за стол.
О чудачествах (именно чудачествах, в этом не сомневалась) можно было и не вспоминать. Былые обиды потеряли актуальность. К тому же неприятных последствий не последовало, наоборот, последующие события могли лишь радовать. Но Валентине вдруг захотелось разобраться, сделать внушение Вадиму и поставить точку, свою. Женское самолюбие независимо от обстоятельств признает лишь свою логику, хорошо знакомую мужчинам, но так и не постигнутую ими.
Вадим, казалось, не слушал ее, усиленно разжевывал пищу.
– Молчишь. Видел бы ты себя со стороны: как воришка улепетывал из спальни. Думаешь, я спала? Жаль, нет фотокамеры, фильм вышел бы классный.
Вадим оставил без внимания ее упреки.
– Ответь мне, что все это значило.
– Валя, я же тебе все сказал. Снова возвращаешься к решенному вопросу?
– Не увиливай, ты мне толком ничего так и не объяснил.