Грехи различаются по степени тяжести, что не является тайной. Заблудшие в первых двух группах имеют возможность избежать страшной участи, для чего необходимо им незамедлительно изменить образ жизни, а именно: грубо нарушать нормы, благоприятствующие вхождению в ад. Представителям третьей общности надеяться не на что, ибо допустили смертельный грех, к примеру, такое прегрешение: в присутствии рассудительной жены не назвали тещу первой в перечне близкой любимой родни.
Ад реально существует, и в отношении данной непреложной истины не должно быть каких-либо иллюзий и сомнений, ибо доказано, что приметы будущего всегда присутствуют в настоящем времени.
Замечательное короткое межсезонье миновало. Городок объяло лето, настали жаркие знойные дни. В послеутренние часы городские улицы замирали: кто прятался от палящих лучей солнца в замкнутых помещениях с кондиционером, а кто – под зонтом на пляже. В душные же вечера горожане и туристы находили облегчение в морских купаниях, или в долгих неспешных прогулках по набережной, или же в прохладном парке, где приятная атмосфера благоприятствует дружественному общению.
А Вадиму было нипочем горячее лето. Он напоминал весельчака – оптимиста, настроение которого не способны омрачить никакие затруднения. А все потому, что радостная его душа обогатилась большим и светлым чувством. Да, Вадим впервые влюбился. Любовь, как оказалось, следовала за ним по пятам и однажды заставила на себя обернуться.
До встречи с Валентиной Вадим не особо ценил представительниц прекрасного пола. На своем недолгом веку он, красивый и успешный, сближался с женщинами разного типа. Ему встречались общительные барышни, которые на поверку оказывались глупыми и безынтересными. А те, кто был сообразительней, по-настоящему умилялись при виде его пухлого бумажника. Знал и таких девушек, которые возбуждали чувственность, но не интерес ума, что в итоге не впечатляло. Ни одна не оставила после себя сколь-нибудь заметного следа. Если и вспоминал кого-нибудь, то не без иронии.
Сложившиеся представления Вадима о прекрасном поле образно сводились к афоризму одного писателя, а именно: связь с женщиной восхитительна, но присутствие ее невыносимо. Понравившееся изречение питало недоверие к противоположному полу. К женщинам Вадим относился так, как к красивой безделушке, что со временем становится обиходной вещью, которую замечаешь по мере надобности.
Быть может, Вадим в оценке женщин руководствовался патриархальными воззрениями. Или проявлял чрезмерную привередливость. Возможно, ему элементарно невезло. Как бы то ни было, он имел призрачную надежду на подлинную любовь, на встречу с единственной и несравненной.
Валентина перевернула устоявшиеся представления. Не сразу и не в одно мгновение. С первого дня знакомства Вадим принимал ее в качестве временной попутчицы, по привычке. В дальнейшем произошло нечто невозможное: он проникся к ней доверием. Вдруг осознал, что дорожит ею, и… полюбил. Известно, любовь не просит аудиенции. Она захватывает без спроса и сразу ставит свои условия. Тут не до критического анализа, тут, не задумываясь, окунаешься в пучину неземных ощущений.
Любовь преобразила Вадима, внесла свои коррективы в распорядок. Утро он посвящал Валентине. Как и раньше, вставал первым. На кухне кипятил молоко, разливал по двум чашкам. Затем добавлял в каждую по ложке меда. Бутерброд делал для себя – от пищи Валентина отказалась, ибо завтракала вместе с Екатериной. (Вначале отказывалась и от молока, но не устояла под настойчивыми уговорами выпить хотя бы целебный напиток натощак.)
Покончив с приготовлениями, в приятном ожидании предвкушал первую на дню встречу с любимой.
Появлялась Валентина. Она с признательной улыбкой кивала ему, садилась напротив, отпивала чуть молока и… начинался неторопливый разговор.
Говорили о пустяках – о чем еще могут ворковать влюбленные. Им было интересно слушать друг друга. Прекрасное время растягивалось, замедляло свою поступь.
Затем он провожал ее до ворот. Она с теплотой принимала его поцелуй. «Не скучай», —улыбалась ему и неспешно удалялась. В конце проулка оборачивалась, ободряюще махала рукой. Его рука поднималась в ответ и застывала в воздухе. Проулок пустел, он опускал руку. Металлический скрип дверки, когда закрывал за собой калитку, прерывал песнь любви в душе. Вадим возвращался в прозаическую повседневность.
Любовь зовет не только на подвиги, но и на свершения во имя любимой. Неудивительно, что Вадим с воодушевлением взялся за практическое осуществление мечты Валентины – знал, что она грезит о новой гостинице.