Потом он рассказал, как организовал работу, о том, что только к нему тянутся все до единого рабочие и специалисты, и, разумеется, о том, что самые сложные проекты доверяют лишь только ему. Естественно, преувеличивал, но в пределах допустимой погрешности.
Они повернули на шоссе, ведущее к городскому парку.
– Я хорошо знаю госпожу Марию, – переменил тему разговора Джонни. – Хорошее наследство оставил ей отец. Продала гостиницу, потому что стара, а сын у нее безалаберный. В молодости она была красивой женщиной, сейчас же расходится по швам.
– Но умом еще крепка.
– Вадим, мой друг, ты ошибаешься. У женщин крепка хитрость, а не ум, поэтому в их устах ложь звучит как истина. От них одно горе, – сказал с трагическим лицом, словно выразил соболезнование всему мужскому роду.
Вадим решил не оспаривать его мнение, ибо понял, что не убедит в обратном.
Когда проехали часовню, Джонни что-то быстро пробормотал и перекрестился.
Он посмотрел на Вадима:
– Ты веришь в Бога?
– Уважаю, – ответил Вадим.
– Значит, атеист. Напрасно. Бог – это сила. С ним надо заключить договор, как заключают с дьяволом, прости, прости меня, Господи, что упомянул врага твоего рядом с тобой, – суетливо трижды перекрестился. – Видишь, мой Вадим, как бес попутал. А сейчас продолжу свою мысль. Если дашь слово Богу, а потом будешь держать его, то все будет окей. Жаль, что не веришь. – Он искренно сожалел.
Они обогнули парковое плато, завернули на ухабистую, с остатками бетонного покрытия, дорогу. Она вела непосредственно к гостинице.
Вадим заметил Валентину, как только они выехали на этот последний отрезок пути. Она ждала их, беспокойно шагая взад-вперед. «Волнуется», – подумал он.
Джонни остановил автомобиль напротив гостиницы. Он вышел, принялся осматривать как само строение, так и участок земли вокруг него. Вадим подошел к Валентине.
– Я вас познакомлю. Славный мужик, он будет строить, ты ему и выложи свои пожелания, – обратился к ней.
– Какие пожелания? – с робостью в голосе прошептала она.
– Те, что ты взяла себе на заметку. Вспомни, ты же здесь, на пляже, говорила мне о них. – Он с ободряющей улыбкой взял ее руку. – Не переживай, все сладится.
Они подошли к Джонни.
– Вот и мой партнер, – представил Вадим.
Известие, к удивлению Вадима, повергло Джонни в шок: он вдруг замер, уставившись на Валентину расширенными глазами.
Валентина взяла инициативу в свои руки: она качнула головой в знак приветствия, широко улыбнулась. Джонни не проявил признаков жизни, смотрел идолом. Тогда Валентина протянула ему руку и назвалась. Джонни наконец понял, что от него требуется, – он пожал поданную руку. Валентина громко пискнула от боли, отчего Джонни вздрогнул.
– Извините, как жалко, – выразила она ему сочувствие на местном языке.
«Славный мужик» не проронил и слова признательности. Валентина в смущении посмотрела на Вадима. Тот ответил строгим взглядом, который говорил: «Действуй». Она слегка кивнула ему в ответ, приступила к действию:
– Товарищ… – запнулась.
– Господин Джонни, – подсказал Вадим.
– Да, господин Джонни, приятно было познакомиться. Как хорошо увидеть вас здесь. Приехали хорошо? Вижу, приехали хорошо. – Она не знала, куда деть руки. – Если большие туристические автобусы могут ехать по этой дороге, то и маленькая машина тоже может ехать. Да. Вы, конечно, сделаете для нас гостиницу, две гостиницы. Да. Красивые гостиницы…– Она в беспомощности прекратила речь, ибо от волнения мысли у нее смешались, по причине чего словарный запас внезапно оскудел.
А Джонни было не до веселья. Вобрав голову в плечи, он с неприязнью вслушивался в лепет легкомысленной дамы.
«Что за вздор несу! Как первоклашка!» – опомнилась Валентина. Она распрямила плечи.
– Господин Джонни, – придала голосу внушительный тон, – я покажу вам, где и как на пляже поставить такие вещи, как Микки-Маус, Том и Джерри и другие куклы, вы, я думаю, понимаете меня. Их надо сделать, пожалуйста, от гипса. Мы потом покрасим их, вы понимаете… хорошие цвета. В центре поставим карусель. – Для наглядности Валентина стала делать рукой кругообразные движения. – Нехорошо ставить его далеко-далеко, думаю, вы понимаете меня. Три-четыре качели для детей, – она попеременно начала поднимать и опускать руки, – думаю, хватит. Пожалуйста, простите, Микки-мауса, Тома и Джерри, и другие куклы сделайте, пожалуйста, крепко, чтобы ветер не унес их. Что вам еще сказать? – остановилась.