Еще Андрей Алексеевич задумался, что не так уж наивен Павел Станиславович, влюбленный в литературного барона. Подшучивал начальник ОКБ над увлеченностью главного инженера, а ведь у его любимца как раз и возникали в принципе подобные ситуации… Разве Андрею Алексеевичу не пригодилось бы сейчас для решения некоторых проблем что-то вроде зайца с запасными ногами на спине, который бы на бегу переворачивался и опять мчался вперед, не зная устали.
Лунные тени на полу укорачивались. Небесная спутница взбиралась все выше и выше по фиолетовому поднебесью, смывала свет звезд и наконец желтым немигающим глазом уставилась на лежащего без сна начальника ОКБ, то ли подглядывая за ним, то ли напоминая, как много в мире вечных истин, как мудро определено течение небесных светил, а человеку природой дан разум, чтобы он находил выход из любых положений.
«Ладно, взглянем завтра на их расточный», — решил Андрей Алексеевич, уснащая подробностями план его будущих действий в Заборске.
Затем пришел благодетельный сон.
На расточном участке были: тесно расставлены станки, пол был до черноты заляпан металлической пылью, смешанной с мазутом и брызгами охлаждающей жидкости. Узкие проходы загромождали металлические ящики, доверху заполненные стальной стружкой.
Андрей Алексеевич и Кичигин остановились возле ближайшей колонны, подпиравшей тяжелые, явно не современных форм, перекрытия старенького цеха.
Пожилой расточник и его молодой, плакатно-круглолицый подручный выстанавливали на ближнем станке очередную заготовку.
— Ну и тяжеленная же бандура, — хрипло, изо всех сил наваливаясь на лом, пожаловался подручный. — Аж пупок развязывается, пока такую фиговину выставишь на меру.
— В войну не такие штуки ворочали вручную. Вот тогда действительно пупки развязывались… Вправо чуть скантуй… Так. И еще малость… Те времена с нонешними не сравнишь. Харч теперь другой.
— Разве дело в еде?
— И в еде тоже, когда ломиком ворочаешь. При такой работе, Женя, харч имеет первостатейное значение. Тебе такое не понять, да и слава богу.
— Автоматику нужно… Я недавно в журнале читал про станки с программным управлением. Мы здесь ломиками горбатимся, а там кнопку нажал — и будь здоров!
— Кнопки, Женя, разные бывают, — откликнулся расточник. — Иную нажмешь — и у тебя спина мокрая… На торец теперь будем перекатывать. Навались, чего стесняешься.
— Вот, любуйся, Андрей Алексеевич, на местный вариант малой механизации, — сказал Кичигин и вышел из-за колонны. — Верно твой подручный говорит, Леонтий Михайлович. На одних харчах не уедешь, автоматику к ним надо прибавить.
С расточником директор поздоровался уважительно, за руку, и представил своего попутчика.
— Начальству наше почтение, — откликнулся расточник и отложил в сторону ломик. — И об автоматизации у нас разговоры случаются. Вот с ним, с Женькой… С товарищем Махоткиным, точнее сказать. Слух прошел, что ты, Виктор Валентинович, хочешь навести на нашем участке полную автоматизацию.
— Есть такая задумка.
— Тогда вопрос имеется. Поставят здесь, к примеру, автоматизацию и останется тогда мне нажимать кнопки? Так кнопки ведь нажать сумеет и пэтэушник… Куда же ты тогда нас, старых работяг, денешь? Метлой на заслуженный отдых?
— Дела хватит.
— Дел, конечно, хватит. Была бы, говорят, шея, а хомут найдется… Ладно, не в том вопрос. Будет, допустим, мой Женька, сидеть у пульта и нажимать кнопки, а дело как пойдет?
— Так пойдет, Леонтий Михайлович, что обработка на станке будет производиться в заданных технологических режимах без участия человеческих рук. Это исключит ошибки и повысит точность. Умеет твой подручный сотки брать?
— Пока нет. Всего семь месяцев у него стажу. Пока еще над десятками исходит потом… Ты, Женя, молчи. Не встревай, когда старшие разговаривают… Я же сказал: пока…
— А станок с автоматическим управлением осилит сотки.
— Вишь как, — удивился расточник. — Так понимать, что он сразу Женьку поднимет до моей квалификации?
— Поднимет, Леонтий Михайлович.
— А гордость нашу, мастерскую, твоя автоматика, Виктор Валентинович, размажет киселем по тарелке. Что же мне останется, если при такой машине я буду стоять вровень с Женькой? И зачем тебе, Виктор Валентинович, тогда со мной здороваться за ручку, если в передовиках будут станки ходить, а не люди. На доску Почета тогда фотографии станков станете вешать? Победитель соревнования расточный номер такой-то?
Кичигин явно замешкался с ответом.