Женя сделал вид, что это его не касается, и вновь потянулся к выпечке.
Он сидел на месте, куда присаживался регулярно уже шестнадцать лет. На кухне, которую мы обставляли с ним вместе сразу после нашей свадьбы. В квартире моей бабушки, где не было ремонта добрых пятнадцать лет. Постаревший. Потасканный и измождённый своей нынешней жизнью. Не потративший на меня ни копейки, особенно в последнее время. Принёсший мне столько горя.
И чувствовал себя хозяином положения.
Я глубоко вдохнула и выдохнула:
– Женя, верни мне сына. Пусть Егор вернётся домой. Навсегда. И я сама оплачу ремонт машины.
Помолчала, любуясь выражением лица бывшего мужа, и спросила:
– А кстати, напомни мне, почему я не подала на раздел имущества после развода? И ты не в курсе, сейчас, задним числом, я могу это сделать? И делить будут как? Учитывать наше материальное положение на момент развода или на момент подачи заявления?
Куда там МХАТу, с его знаменито паузой!
Вы бы видели лицо моего бывшего мужа в это мгновение!
Женя резко встал, распрямляясь во весь свой рост, с грохотом отодвигая стул, ножки которого с болезненным скрежетом прорезались по полу.
– А ты изменилась. И не в лучшую сторону. Где же твои клятвы, что примешь меня любого. Что ты не можешь без меня? Раньше ты слово мне против не говорила, а теперь торгуешься из-за такой мелочи? – презрительно дёрнув губой, обвинил меня мой бывший любимый и, громко шагая, вышел из кухни.
Хлопнула дверь ванной.
Прогремели шаги в коридоре. Зазвенели ключи в двери.
– А, кстати, – вернул мне мою реплику бывший муж, – у тебя там в ванной вода капает с потолка!
И хлопнул входной дверью об косяк, с грохотом сбегая и от разговора, и от бытовых проблем.
Восьмая глава
Впрочем, ничего нового.
Женя всегда избегал быта. До смешного.
Помню, как-то он открыл двери по звонку и, увидев за порогом толпу женщин, которые собирали подписи для замены домофона и установки камеры в нашем подъезде, беспомощно убежал от них, нервно крикнув:
– Лиза! К тебе пришли!
Так и сейчас. Мне, можно сказать, повезло с этим протекающим потолком. Если бы не он, то скандал был неизбежен.
Женя бы вновь продавил меня. Криками, истериками, упрёками, всем тем, чем он владеет в совершенстве. Зная, как не люблю ругаться и как стараюсь замять любое его недовольство своими уступками, он манипулирует эмоциональным давлением, и всегда я проигрываю. Всегда уступаю.
«Глупо. Но такова моя суть. Я не могу скандалить. Совсем», – думала я, поднимаясь по лестнице в квартиру надо мной и выискивая одновременно в телефоне номер управляющей компании.
Я не очень хорошо знаю соседей в нашем доме, поэтому не представляю, с кем мне сейчас придётся столкнуться.
Когда была жива бабуля, она общалась со всеми, поддерживала отношения. А я... Как-то зашла в домовой чат и, просмотрев в нём десяток сообщений, скинула чат в архив.
Похоже, соседи используют его, как возможность поскандалить. Это не по мне. Пусть в загашнике лежит и пугает меня периодически пятизначными цифрами непрочитанных сообщений.
Входная дверь соседей сверху была настежь открыта. Я стукнула для порядка костяшками пальцев о косяк и, услышав приглушённое «войдите», шагнула в квартиру.
И застыла.
Первое, что бросилось в глаза, это плавно покачивающейся на воде одинокий лист какой-то квитанции. Рассеянный свет из окна отражался в этих волнах, играя бликами на кафеле пола.
В коридоре воды было немного, сантиметра два, но мне хватило, чтобы промочить тапки.