– Я не умею, Я очень давно занималась, еще в детстве, и ничего не помню! – заныла, невольно улыбаясь и отходя на шаг назад.
Но на него мой маневр подействовал ровно наоборот! Только раззадорил и спровоцировал на ответные действия.
– А я вообще никогда не занимался! Мы идем в школу. Будем учиться! – восклицал Марк, с каждой фразой делая шаг ко мне и вынуждая меня отступать. Уступать его напору и силе.
– Марк! Я… стесняюсь! – подняла взгляд и, приподнявшись на цыпочки, шагнула к нему навстречу. И он отступил немного.
Словно столкнулся с не меньшей силой. Он поднял свои брови и, искренне удивившись, спросил:
–Ты? Женщина, которая точно знает, чем и куда ловко ударить под капотом машины, стесняется танцевать? Не верю!
И шагнул ко мне, останавливаясь близкоблизко! Обдавая своим запахом и обволакивая жаром своего тела.
– Но это правда! Все будут смотреть, как неловко я двигаюсь! – я отступила назад и чуть в сторону, опуская глаза.
Не в силах вынести его напор. Марк усмехнулся, открыто сверкая зубами, и плавно настиг меня вновь, говоря при этом:
– Мы же не на конкурс идем «Самая красивая пара». Хотя могли бы! Представь на минуту! Ты – нежная и прекрасная, страстная и порывистая. И я – брутальный и спокойный, горящий тайной страстью! Красиво же! Мы бы порвали там всех!
Я застыла перед ним. Загораясь под его откровенным мужским взглядом. Не дыша, боясь шелохнуться. Боясь качнуть этот момент, разбить в хрустальные осколки нежность и страсть, возникшую между нами. Мы стояли так, наверное, целую вечность, и после я выдохнула, сдаваясь:
– Марк! Мне нечего надеть!
Он развернулся в сторону спальни, разрывая натянутую между нами нить, и произнес с улыбкой:
– Открывай шкаф! Сейчас придумаем! Главное – есть ли у тебя удобные туфли?
Я выдохнула, отступая от него на шаг и, вытирая незаметно вспотевшие ладони об юбку, произнесла:
– Ты невозможен!
– Спасибо! Мне уже говорили! Собирайся! Едем! – обернулся, сверкая глазами, Марк и подмигнул мне.
Он распахнул дверки шкафа и, протянув руку, вытащил из него наугад легкую летящую юбку, купленную мной сто лет назад в припадке шопоголизма на распродаже под влиянием момента.
То, что надо! Ничего не скажешь. Вздохнула наигранно тяжко, сцапала одежку, и пошла переодеваться в ванну, заодно хоть чуть привести себя в порядок. Все–таки не девочка уже. Но, посмотрев в зеркало и увидев румяную и немного лохматую себя с горящими глазами и спрятанной улыбкой на губах, я даже не поверила отражению и потрогала холодное стекло рукой. Замерла на секунду, любуясь, и выпорхнула, готовая к новым свершениям!
– Я старая для танцев! – заныла я, кокетничая, уже в коридоре, когда Марк помогал мне надеть пальто.
Он замер на минутку, обнимая меня за плечи со спины и, склонившись к ушку, выдохнул, порождая толпу взбесившихся мурашек:
– Давай, старушка, шевелись! Тряхнем сединой на паркете!
Невозможный мальчишка!
Доехали быстро, Я, честно сказать, и не поняла, где именно находится эта школа. Небольшой зал. Зеркальная стена со станком перед ней. Четыре пары учеников, если считать вместе с нами. В основном пенсионеры. Бодрые старушки и еще ничего так себе их кавалеры. И парочка хихикающих подростков.
– Я прямо боюсь за тебя! – шепнул мне в ухо Марк, когда мы вошли в зал.
Я посмотрела в его сияющие глаза и улыбнулась:
– Я предпочитаю молодых и дерзких!
Вошла учитель танцев, и занятие пролетело как один миг. Я, оказывается, помню все движения, и в руках Марка я не двигаюсь. Я летаю! Легкая и игривая. Свободная. Почти воздушная!
Присутствующие на занятии подростки подбадривали меня своими «Вау». А одна пожилая дама, достав из недр своей сумки профессиональный фотоаппарат, сделала несколько снимков. Она переслала их на мой телефон и теперь, когда мы с Марком ехали в машине, я любовалась фотографиями.
Такой красивой я не была никогда! Во всяком случае, я не помню, чтобы я смотрелась раньше столь счастливой. Даже на свадьбе, на своей свадьбе я не была такой яркой и свободной!
– Спасибо! – сказал Марку, повернувшись к нему, когда он припарковал свою машину у нас во дворе, продолжая, – это был чудесный вечер!