— Ничего не поделаешь, так повсюду, — проговорил Луи. — Ты думаешь, у меня с металлистами все идет как по маслу?
— А ведь, казалось бы, все должны быть обеспокоены положением. Процесс над эсэсовцами из Орадура — это не шутки, идут разговоры, что их оправдают.
— Не все следят за событиями.
— Но об этом пишут в газетах.
— По-разному.
— Но чем это объясняется?
— Что именно?
— Безразличие.
— Ты имеешь в виду ваше собрание? Во-первых, тут дело не в безразличии. По-моему, все гораздо проще. Вы слишком поторопились с вторым собранием и, по-видимому, хуже его подготовили…
— Нет, это не так. Я написала ровно столько же приглашений, и все они были разнесены по квартирам.
— Может быть, их не удовлетворило первое собрание?
— Нет, оно получилось очень удачным.
— Ну хорошо, а что ты им написала в приглашении: обсуждение ранее намеченных задач… организация сбора подписей… или еще что-нибудь в этом роде? Одним этим не привлечешь народ.
— Ты-то всегда защищаешь отсутствующих, — с раздражением сказала Ирэн.
— А ты всегда считаешь, что они неправы. Ваш комитет работает хорошо, но в него входят очень разные люди: и преподаватели, и студенты, и даже один кюре. И ты при этом хочешь, чтобы все происходило, как в партийной организации: повестки, освещение положения, разработка заданий, проверка исполнения принятых решений, да еще чтобы все шло гладко. Не так-то это легко.
— Ну а ты почему к нам не приходишь?
— Совершенно ни к чему, чтобы все коммунисты входили в комитет. К тому же мне достаточно моих профсоюзных дел.
— Так знай, если товарищи мне не помогут…
— Почему ты так нервничаешь?
— Ну разве не обидно? Стараешься, стараешься, а тебя же еще и критикуют. В моих приглашениях не было того, что ты говоришь.
— Послушай, ведь ваш профессор Ренгэ незаурядный человек. Он преподает в Коллеж де Франс. Ты же не можешь просто написать ему, как всем остальным. Надо его повидать. Взять еще кого-нибудь с собой и пойти к нему посоветоваться, прежде чем что-то предпринимать.
— Мы так и сделали.
— По поводу воззвания?
— Да.
— Текст он читал?
— Нет.
— Ну вот видишь. А вдруг он не согласен с формулировкой? Хорошо вы будете выглядеть, если ваш же председатель откажется дать свою подпись. Да и с молодым человеком из «Лютеции» тоже надо поговорить, узнать, что он думает…
— Но у меня не хватает времени на все.
— Часто важнее повидаться с людьми, чем сидеть и писать приглашения. Это не такой народ, как мы. Мы все понимаем и находим естественным, что почти каждый день у нас собрания. Если же выдается свободный вечер, как сегодня, мы не идем в кино, а спорим…
— По-моему, мы слишком мало спорим. Мужчины любят давать советы, а когда нам надо помочь, так вы всегда находите повод, чтобы уклониться.
Луи поднял жену за локти и принялся носить ее по комнате.
— Если ты скажешь еще слово, я не буду мыть посуду.
— А я не пойду с тобой в кино.
Они споткнулись о диван, который служил им кроватью, и чуть не опрокинули стол, где стояла неубранная после ужина посуда…
— Оставь меня, — сказала Ирэн, вырываясь из его объятий. — Мы опоздаем.
Он с улыбкой посмотрел на нее. Ирэн раскраснелась, и глаза ее радостно блестели.
— Ну и опоздаем. Кто поверит, что вот уже шесть лет, как мы женаты?
V
— Хороша малолитражка?
— Она проходит по любой дороге, но тесновата, — Филипп Одебер грустно посмотрел на свою машину. — Жена предпочитает ситроен, и я с нею согласен.
— Так купите другую, а рено отдайте сыну, — сказал Пораваль.
— При его работе ему не нужен автомобиль.
— Он по-прежнему в Париже?
— Да.
— Зайдемте ко мне.
— Спасибо, но я тороплюсь, — ответил Филипп Одебер.
— Я вас не задержу. Выпейте вина, — сказал Пораваль, подавая Одеберу стул. — А супруга не с вами?
— Вчера отвез ее в Аркашон.
— А что же вы не остались с нею?
— Нельзя бросить лавку без присмотра…
С тех пор как сын от него уехал, Филипп Одебер сам руководил производством и торговлей, у него было два помощника и один ученик. В его кондитерской, одной из лучших в Бержераке, продавались не только пирожные, но и все те продукты, которыми гордится Перигор: консервированные трюфели, гусиная печенка и, уж конечно, золотисто-рыжеватое, густое, как ликер, вино монбазияк, которым славятся виноградники, расположенные на холмах вокруг Бержерака. В базарные дни в кондитерской дополнительно работали еще две помощницы, а молодая жена Одебера восседала за кассой, следила за порядком и услужливо встречала покупателей.