Когда Кашин и Сосновский вышли из цеха, мимо проходил заводской паровоз. В будке у окна сидел машинист. Увидев Кашина с главным инженером, он козырнул — потешно дотронулся пальцами до кепки — и, улыбаясь, дал свисток.
— Ну, что у вас? Очень срочное? — спросил недовольный этим Сосновский, когда паровоз ушел.
— Потребна бригада монтажников,— как о чем-то незначительном, но, к сожалению, необходимом, сказал Кашин, отбросив деликатность. Он был не в духе, да и дело было очевидным.— Одному Алексееву тяжело, не справиться. А тут, сами знаете, надо форсировать.
— Мне докладывали, что у вас не все ладится. Примеряете, режете. Это верно?
— Такая судьба уж — учиться на ходу,— не моргнув глазом, ответил Кашин.— Строя завод, учились строить. А пустив, учимся работать. Это же Беларусь! Кто-кто, а вы знаете, как литейщики начинали. Умели разве сковороды отливать да на Червенском рынке продавать... Помните?
— Стоило бы с Горьковским и другими заводами списаться, Как там у них?
— А зачем?
— Чтобы не открывать открытое. Есть ведь такой грех..,
— Я разговаривал уже с начальником,—кивнул Кашин на корпус ремонтно-механического цеха, в дверях которого то и дело вспыхивали голубые сполохи. — Он безболезненно может дать несколько человек. А насчет Горьковского… До каких пор это, Максим Степанович, будет? Осточертело давно. Наш автомобиль и тот по существу не наш. Может, только МАЗом-500 да МАЗом-503 оправдаем свою марку...
Ему претило дипломатничать, но он сознательно затронул больное место главного инженера и, чтобы не дать Сосновскому подумать или возразить, добавил:
— Разве обойдешься без собственной инициативы? А? Вон на том же Горьковском рационализаторские предложения высасывают. А у нас, выходит, и реализовать трудно.
Словно кого-то ища, Сосновский осмотрелся по сторонам и кашлянул в кулак. Потом вытер кулаком губы.
— Ну что ж, коль уверены в успехе, возьмите бригаду,— сдался он, но сказал это так, точно предупреждал Кашина о неприятности.— Я отдам распоряжение, пожалуйста…
Кашин весело вскинул брови и быстро протянул руку.
— Тогда благодарю! Теперь мы соратники…
Он не пошел к начальнику ремонтно-механического цеха. Не вернулся и назад, к себе, а позвонил из проходной Алексееву, чтобы тот ожидал его, и заторопился в партком. Димина тоже нужно было ввести в курс дела и заручиться его поддержкой.
2
Когда Кашин зашел в конторку, взлохмаченный Алексеев чертил что-то за столом на листе бумаги. Увидев вернувшегося начальника, поспешно подхватился, одернул блузу и предложил свой стул. Не глядя на него, Кашин прошел за стол и грузно сел. Обычно он быстро забывал неприятности, и семейные и заводские — просто игнорировал их, но сегодня что-то упорно раздражало его весь день.
— Иди бери монтажников! Чего канителишь? — хмуро приказал он и покосился на листок, лежавший на столе.— Что это?
— Снова не ладится с барабаном,— неохотно ответил Алексеев.
— С каким? Для отставной козы барабанщика?
— Нет, Никита Никитич. С нашим.
— Ну, ну?
Кашин удобнее уселся, приготовился слушать. Но мешало раздражение. Догадался, с чего все началось. Утром, перед тем как идти на завод, он устроил разнос сыну: тот вернулся домой в третьем часу ночи. Жена заступилась, а затем, плача, стала пугать страшными догадками, где пропадал сын. А после эти разговоры с Сосновским и Дорой Диминой! Главный инженер, безусловно, раскусил его и дал понять, что никакие экивоки не только не снимут, но и не уменьшат его ответственности за принятые решения. Правда, потом спасовал Сосновский. Но, страхуясь, упрекнул-таки. Не удалось как следует поговорить и с Диминым: помешал звонок из горкома. А теперь этот!.. «Связался на свою голову,— подумал Кашин о механике.— Поверил, набился в соавторы, поставил вопрос рубом. Не хватало еще осрамиться».
Поддавало злости и еще одно. Диминой удалось осуществить рационализаторское предложение по термическим печам. Без всяких затрат. Дело в том, что детали из ковкого чугуна приобретают прочность только тогда, когда металл стареет. Чтобы ускорить этот процесс, их держат в специальных камерах-печах с высокой температурой, то увеличивая, то уменьшая ее, а потом постепенно охлаждают.
Печи, в которых производился отжиг, были узким местом в термообрубном отделении. Вертели и так и этак и всякий раз приходили к выводу — нужно строить новые. Но Доре повезло. Приглядываясь к процессу отжига, она заметила интересное явление. Временами по тем или иным причинам электростанция отключала цех. И вот, когда такое случалось в начале отжига, весь процесс в дальнейшем шел быстрее. В результате был разработан новый режим, который почти в два раза сократил нужное для отжига время. И от озаренной успехом Доры Диминой, как это иногда бывает, на Кашина упала тень. По крайней мере, так думал он.