Парень всё время держал огромную руку на оголённом бедре Мелоди. Как она вообще додумалась надеть эти чёртовы шорты? Крису хотелось схватить грабли и швырнуть их прямо в голову наглеца. Ни Хантер, ни Мелоди, казалось, не замечали того, что происходило. Будто для девочек-подростков было нормально, что взрослый парень приставал к ним. Может, они пересмотрели слишком много сериалов, где романтизировали отношения между восемнадцатилетним и четырнадцатилетными. Родителям стоило бы запретить Хантер и Мелоди такие шоу.
Кристофер давно уже перестал реально заниматься уборкой: он просто наблюдал, как рука парня скользит по коленке Мелоди. Она краснела, смущалась, но не сопротивлялась — и это лишь сильнее раззадоривало Криса. Он никогда не позволял себе подобных вольностей. Да и как он мог? Ведь Мелоди была его лучшей подругой. Влюбиться в неё было запрещено, сам себе он этого не позволял.
— Эй, братик, а ты чего не убираешься? — заметив пристальный взгляд Криса, Хантер подошла к забору, разделявшему два участка. Забор уже давно можно было убрать — семьи Райт и Аддисон каждый вечер собирались на барбекю.
— Слежу, чтобы вы не полезли в бассейн голыми перед незнакомцем, — сухо ответил Крис.
— Вообще-то, он мой друг, — с улыбкой заметила Хантер. — относись к нему подобающе.
Крис наконец оторвал взгляд от неприятной картины и посмотрел на сестру:
— Ханнтер, ему через месяц восемнадцать. Какой смысл ему тусоваться с вами?
— У нас много общего, да и посмотри, как хорошо они смотрятся, — Хантер счастливо указала на Мелоди и парня. Тот что-то прошептал ей на на ухо, и Мэл рассмеялась. — Я буду рада, если они будут вместе.
— Родители этого не допустят, — Крис покачал головой и отбросил грабли. — Ты же знаешь, что отец Мелоди запрещает встречаться с мальчиками, пока та не поступит в универ. А если об это узнает Дениел... будет драка.
— Ну и что? Мы сможем их переубедить!
— Ещё скажи, что он дождётся совершеннолетия, — раздражённо закатил глаза Крис, делая глоток газировки, который чуть не выплюнул от слов сестры.
— Не будь вы с Мелоди лучшими друзьями, ты бы дождался её совершеннолетия? — Хантер не стала ждать ответа и ушла к Мелоди.
Крис бы ждал. Для него важнее было благополучие Мелоди — он и не стал бы на неё давить. но они были лучшими друзьями, и у него не было права влюбляться. Сам ведь обещал.
Спустя три года.
За всё лето Кристофер так и не увидел Мелоди. Дома остался лишь Дэн, а родители увезли Мелоди в Лос-Анджелес. Они с Крисом разговаривали ночами напролёт, до самого рассвета, а потом он, едва держась на ногах, помогал отцу в ресторане. Так и пролетели три месяца — бессонные, тянущиеся, наполненные тоской. И как бы часто они не созванивались, живое присутствие Мелоди ничто не могло заменить.
Обычно Крис ворчал, когда Мелоди налетала на него с объятиями, но только не сейчас. Он заранее знал, когда они вернутся, и уже с восьми утра был наготове. Родители тихо посмеивались над его суетливостью, а Хантер, напротив, делала вид, будто Криса вовсе не существует. В последнее время сестра разругалась со всеми и пыталась доказать миру, что она взрослая. Мелоди же была полной противоположностью: с восторгом ребёнка делилась с Крисом каждым днём, проведённым вдали от дома.
— Ты сейчас похожа на мартышку, Мэл, — пробурчал Дэн, которому никто не уделял внимание. — Я, вообще-то, тоже скучал по тебе. — И, чтобы напомнить о себе, дёрнул сестру за длинные волосы.
— Ещё раз так сделаешь — и я устрою тебе депиляцию! — Фыркнула Мелоди, не спеша отпускать Криса. Она обнимала его так крепко, словно пыталась компенсировать всё то время, когда они были врозь.
Перед возвращением домой Мелоди волновалась. Она знала: Крис изменился. За эти три месяцы он рассказывал о спортзале, но её воображение явно не было готов к тому, кого она увидела. Если бы Мэл заранее не знала, что это он, то едва ли решилась бы выйти из машины, увидев такого Кристофера. Мысли её вдруг потекли в слишком смелую сторону. Его крепкие руки обвивали её талию, дыхание сбилось. Они оказались слишком близко. Мэл казалось, что она задыхается— то ли от свежего аромата цитрусов, то ли от упругих мышц, что ощущались под его дурацкой чёрной майкой, которую захотелось сжечь.