— Иди-ка сюда, — наконец заставив себя отцепиться от Криса, Мелоди метнулась к брату и крепко того обняла. Дэн тоже изменился: волосы отросли, на руках проступали мышцы — не такие внушительные, как у Криса, но всё же заметные. Если бы он не был её братом, Мэл вполне могла бы на него запасть.
— Задушишь, — прохрипел Дэн, когда она прижала его ещё сильнее.
— Это тебе за то, что ни разу мне не написал!
— Я всё узнавал от родителей! Отпусти, чертёнок! — Дэн с трудом вырвался из крепких объятий сестры. — Тебе нужно было с парнями флиртовать, а не качаться!
— Иди лучше родителям помоги, — Мелоди закатила глаза и стянула с себя клетчатую рубашку, ту самую, что когда-то отдал ей Крис.
Крис не мог отвести взгляд. Если бы кто-то заметил, как он смотрит на Мелоди, то понял бы всё без слов. Под рубашкой оказалась бежевая майка, подчёркивающая фигуру так, что у Криса пересохло в горле. Он пытался убедить себя: Мелоди его подруга, только подруга. Но сейчас ему хотелось провалиться сквозь землю за каждый украдкой брошенный взгляд.
— Прекрати пялиться, ты обещал, — пробормотал Дэн, проходя мимо.
— А где Хантер? — спросила Мэл, оглядывая соседский дом. Хантер нигде не было видно.
Она перестала писать ещё месяц назад. Кристофер молчал, будто и сам не понимал, что происходит с сестрой. Мелоди оставалось только гадать, почему лучшая подруга вдруг исчезла из её жизни.
— У подруг, наверно, — неуверенно ответил Крис.
— У подруг? — Удивлённо переспросила Мелоди и резко повернулась к нему.
— Она мне ничего не рассказывала, — тихо сказа он и, дождавшись, когда Дэн отвернётся, подошёл ближе. Лёгким движением убрал прядь волос с её лица. — Тебе она тоже ничего не писала?
Мэл явно не ожидала такого жеста и на миг растерялась. Два года она убеждала себя, что Кристофер для неё — только друг. Но всё рушилось, когда он смотрел на неё так... слишком внимательно, слишком близко. Может, она просто всё неверно истолковала?
— Она перестала писать через месяц, — наконец выдавила Мэл. — Я вообще не знаю, что у неё происходит. Иногда кажется, что Хантер больше и не считает меня подругой.
— Не думай так, — Крис сжал её оголённое плечо — и тут же пожалел. Слишком мягкая кожа, будто нереальная. — Думаю, вечером она вернётся и зайдёт к тебе.
— Крис, мы с ней так и не общались всё это время. Она отвечала так холодно, будто я ей надоела. Иногда мне казалось, что я сделала что-то не так, — тихо сказала Мелоди.
Не дожидаясь ответа, она направилась в дом, где приятно дышалось прохладным воздухом. Кондиционер работал на полную мощность, и Мэл мысленно благодарила брата за то, что он не выключил его. На улице к полудню стояла настоящая жара: солнце жгло так беспощадно, что казалось, ещё не много — и голова взорвётся от зноя.
— И как часто у тебя тут были вечеринки? — в кухне её встретил лёгкий, почти шутливый голос матери. Женщина говорила без упрёка, с той мягкой ноткой, от которой становилось уютно.
— Мам, мне было некогда, я сутками пропадал на работе, — ответил Дэн.
— Думаешь, мы не знаем, чем обычно занимаются дети в твоём возрасте? — прищурилась она.
— А чем вы с папой занимались? — Мелоди улыбнулась и облокотилась о большой белый остров, занимавший центр просторной кухни.
Их дом был словно из телепередач о дорогой недвижимости. Просторный, залитый светом, он сочетал в себе строгие линии и уютные детали. Много мебели было из тёмного дерева, которое красиво контрастировало с белыми стенами и светым полом. В гостиной ярким акцентом выделялся жёлтый диван — гордость родителей, хотя Мелоди с Дэном неоднократно пытались уговорить купить новый. «Он имеет особую ценность», — говорили родители. Так диван и остался центром семейных вечеров. Кухня, с желтыми деталями техники и мягким светом над рабочей поверхностью, всегда была любимым место Мелоди. Здесь было уютно наблюдать, как отец колдует над ужином, наполняя дом ароматами специй.