И всё стало рушиться в тот момент, когда Мелоди погрузилась в учёбу и позволила жизни идти мимо неё.
Глава 6
Мелоди и представить не могла, что её фиктивные отношения с Милтоном обернутся таким вниманием. Одной мысли о том, что она обманывает всех вокруг, было достаточно, чтобы её пробрала дрожь. С чего бы ей начинать первый курс с такой лжи? Но всё пошло наперекосяк в тот самый миг, когда она встретила взгляд Кристофера. После этого Мелоди даже не пыталась строить планы — какой смысл, если одно лишь его появление способно обрушить всё, как хрупкий домик на побережье во время шторма.
Милтону стоило отдать должное: он не лип к ней, не играл роль «бойфренда» больше, чем требовалось. Никто бы и не догадался о их «романе», если бы не вчерашние слова Милтона, брошенные Кристоферу. Мелоди запомнила этот взгляд Криса — полыхающей злостью, разочарованием и чем-то ещё, отчего хотелось отвернуться. Она предпочла не заострять внимание. Но зря. По словам Сета, который зачастил к ним с Валери, Крис слишком увлёкся сомнительными вечеринками. И сколько бы Мелоди ни пыталась отмахнуться, она ловила каждое слово их разговоров. Единственное, чего он желала — чтобы Кристофер не влип в компании, из которых выбраться потом невозможно.
— Мэл, идёшь? — лёгкий толчок вывел её из вязкого тумана мыслей. Валери, как обычно, сияла беззаботностью. — Что-то не так?
— Всё нормально. Вы идите, я догоню.
— Как хочешь.
Валери и не заметила, насколько Мелоди подавлена. Или заметила — да решила не лезть. В её характере не было привычки копаться в чужих бурях.
Натянув куртку, Мелоди вышла в коридор. Вроде бы шагала прямо, смотрела вперёд, но не видела ничего. Слишком много стресса, слишком много ядовитой лжи, разъедающей её изнутри. Это чувство было хуже боли, хуже обиды — оно превращало дыхание в тяжёлый груз.
На пролёте между этажами Мэл остановилась, присела завязать шнурки. И только тогда заметила: на лестнице, в полутьме, кто-то уже сидел.
— Долго ещё будешь возиться со шнурками? Непохожа ведь на дряхлую старушку, — хрипловатый голос ударился о серые стены пролёта.
— Крис? Что ты здесь делаешь?
— Пытался побыть один. Но, похоже, ты меня и здесь найдёшь, — лениво бросил он.
— Не льсти себе. У меня нет причин за тобой бегать.
— Правда? А мысли обо мне — это тоже случайность? — В голосе Криса сквозила пьяная насмешка.
Мелоди прищурилась — и поняла: он был нетрезв.
— Тебе лучше подняться в комнату и лечь спать, Кристофер.
— Ого, забота? Серьёзно думаешь, что мне это нужно?
Она медленно спустилась по ступеням и опустилась рядом с ним. Не потому, что хотела быть рядом, а потому, что знала: оставь его здесь — и проблем не оберёшься.
— Не обольщайся. Я просто не хочу потом читать о твоих глупостях.
— Ага, то есть ты читаешь про меня в университетских новостях?
— Один-единственный раз наткнулась. И больше искать не собираюсь. Уж точно не ты — то, что мне нужно.
— Врёшь, — криво усмехнулся Крис и отпил из термокружки. В ней явно было не кофе.
— Никогда не думала, что ты докатишься до этого.
— До чего? До того, чтобы пить на лестнице общаги? — он хмыкнул. — А ты-то чего такая холодная?
— Я должна радоваться твоему пьяному виду?
— Ты же хотела, чтобы мы учились в одном универе. Ну вот, радуйся.
Мелоди почти стёрла это из памяти. Когда-то они с Хантер специально рылись в ноутбуке Криса, чтобы узнать, какие университеты он выбрал, — просто чтобы подпортить ему жизнь. Тогда это казалось игрой. Но всё слишком быстро вышло из-под контроля.
— Почему именно Пенсильванский? Ты ведь могла выбрать любой другой, — голос Криса звучал хрипло, с ноткой раздражения.
— Я мечтала о нём с девятого класса, — Мелоди опустила взгляд на свои старые, изношенные кеды. Их давно пора было сменить, а она всё никак не решалась. Как и с Крисом: её чувство к нему было старым, потёртым временем, и всё же — менять ничего не хотелось. Хотя, пожалуй, стоило бы. — Если бы я знала, что ты тоже здесь, отказалась бы без раздумий.
Крис что-то пробормотал, слова утонули в тумане его опьянения. Мелоди хотелось спросить, зачем он снова взялся за бутылку, но она сдержалась. Лезть в его проблемы значило снова подставлять под удар своё сердце, а оно и без того давно болело.