— Я просто хотела прогуляться одна.
— Ночью? Ты хочешь представляешь, сколько времени? Скажи спасибо, что твои родители ещё полицию не подняли.
— Я бы спокойно дошла, если бы не ты, выскочивший из ниоткуда! — Мелоди тоже начала закипать.
— Надо быть внимательнее, — отрезал Крис.
Она промолчала. Вечно смотрит назад, проверяя, не идёт ли кто за ней, но вперёд — почти никогда. Может, и заметила бы Криса, а может, и нет — с её зрением это было маловероятно.
— Пошли домой, — Крис крепко взял её за руку и потянул за собой.
— Я сама дойду! Отпусти!
— Прекрати, люди подумают, что тебя похищают.
— Отлично, пусть думают!
— Ты ненормальная? — Взорвался Крис.
В отчаянии Мелоди вцепилась зубами в его руку.
— Чёрт!
— Так тебе и надо! Запомни, какого нападать на девушек в темноте!
Она уже замахнулась, чтобы отвесить пощёчину, но Крис вдруг резко притянул её за талию и накрыл губы поцелуем. Первым.
Его губы оказались не такими мягкими, как она представляла. Не такими, о каких мечтала девочка, выросшая на романтических фильмах. Там всё было иначе: нежные прикосновения, трепет, ожидание. А здесь — грубая настойчивость, отчаянный напор. Он целовал её, покусывая сладкие после конфет губы, будто хотел усмирить её, заставить замолчать, подчинить.
Осознав это, Мелоди стала вырываться. Нет, не такого первого поцелуя она ждала.
— Успокоилась? — тяжело дыша, Крис прижал лоб к её лбу.
— Ты придурок! — выдохнула она.
— Тогда хоть пойми: я волновался за тебя, — его ладони мягко, почти нежно обхватили её талию.
И это могло бы быть самым прекрасным моментом, о котором она столько раз мечтала. Но не было. Поцелуй вышел не о любви и нежности, а о вспышке злости, о страхе её потерять.
Мелоди сделала шаг назад, потом ещё один, вырываясь из его прикосновений.
— Зачем ты это сделал? — голос Мелоди дрожал, хотя не от холода. Казалось, ночь стала ледяной, но холод исходил не от воздуха.
— Я уже сказал.
— Ты поцеловал меня только для того, чтобы я замолчала? Чтобы успокоилась? Это отвратительно!
— А что мне ещё оставалось? — в его голосе не было раскаяния, только усталость.
— Поговорить, Кристофер, — её ответ прозвучал твёрдо, отстранёно, будто каждое слово резало воздух.
Холоднее становилось не снаружи, а внутри неё. Своим поступком Крис сделал так, что в Мелоди что-то оборвалось.
— Это неправильно. Так не должно быть, — с трудом сглотнула ком в горле, она выдохнула. — Друзья так не поступают.
Она прошла мимо, не удостоив Криса взглядом. Может, именно в этот момент в их дружбе пошла первая трещина? Кристофер снова совершил ошибку, даже не задумывался о последствиях. Сколько раз он сначала действовал, а уже потом пытался осмыслить содеянное? Сколько девушек он целовал в приступах злости и отчаяния? А ей теперь хотелось смыть с губ его поцелуй, будто был грязным следом, оставленным там, где не должно быть
Крис двинулся следом, будто на автопилоте. Он не думал, что мог всё испортить. Для него это был поцелуй — импульсивный, резкий, лишённый значений. Но для Мелоди он оказался чем-то совсем другим.
Ничего не сказав, она скрылась за дверью дома, а Крис побрёл к себе. Это было не время для объяснений. На кухне налил себе стакан воды, но рука дрогнула так сильно, что едва не выронил его.
— Что ты натворил? — раздался за спиной знакомый голос.
— О чем ты, Хантер? — Крис даже не обернулся.
— Я видела в окно, как Мелоди зашла в домой со слезами на глаза. Ты ведь хотел её встретить.Что же пошло не так?
— Спроси у неё. Вы же подруги, — пробормотал он, сжимая стакан так, что побелели костяшки пальцев.
— Но я хочу услышать это от тебя, братец, — Хантер не собралась отступать.
— Я поцеловал её. — Он выдохнул так резко, будто признался сам себе. — И да, прежде чем ты скажешь — я знаю, что облажался.