— Заткнись, — процедил Крис и тут же заметил Мелоди. — А она что здесь делает?
Хантер притихла, вслушиваясь.
— В этой комнате живёт мой парень, поэтому я имею права быть здесь, когда захочу, — отрезала Мэл.
Брови Хантер взлетели. Она ещё верила, что Мелоди не смогла разлюбить Криса.
— Его здесь нет, — подчеркнул Крис, почти рыча. — Так что будь добра, освободи территорию.
Крис нащупал наушники и воткнул их в уши, но от тирады Хантер это не спасло. Теперь она распевала о том, какая Мелоди молодец, и как гордится ею.
— Передай ей, чтобы потом написала мне, — скомандовала Хантер.
— У неё нет твоего номера.
— Придумай что-нибудь.
— Зачем тебе это?
— Чтобы обсудить, какой мой брат — старый и безмозглый идиот.
— Мне пора, — резко оборвал Крис и оборвал звонок.
Он больше не мог выносить этот концерт. Упал на кровать и уставился в потолок. Каков шанс, что Мелоди пошлёт его к чёрту, едва он попробует завести с ней серьёзный разговор? На одной чаше весов — выгнать её из комнаты, на другой — утонуть лицом в густых, пахнущих чем-то до боли родным волосах.
— Тебе что-нибудь принести? — спросил Сет, пнув его кровать.
— Нет.
Тот равнодушно пожал плечами и ушёл, оставив Криса и Мелоди в напряжённой тишине. Она так явно старалась не смотреть на него, что Крис едва удержался от смеха.
— С кем ты говорил? — Наконец нарушила тишину Мэл.
— С сестрой, — пробормотал он, уставившись в потолок, где в памяти проступили светящиеся звёзды их детской комнаты. Там всё было проще. Там не было этих разговоров.
— Нет, я видела. Ты говорил ещё с кем-то и выглядел... разбитым.
— С мамой, — признался Крис и впервые решился. — Родители разводятся. Она попросила меня рассказать об этом Хантер.
Мэл слушала молча, не перебивая. Всегда так: она впитывала его слова, обдумывала, как помочь.
— Почему именно ты? — наконец спросила она.
— Мама боится реакции Хантер. Считает, что я должен принять удар.
— Но ведь не обязан... можно попросить кого-то из друзей.
— У неё их нет, — горько усмехнулся Крис.
Он сел на край кровати, сжал ладони, пытаясь найти в себе смелости. Сердце колотилось в горле. Ещё слово — всё между ними закончится.
— И что ты собираешься делать?
— Мама кое-что предложила... — он сглотнул.
— Что?
— Чтобы ты рассказала Хантер.
Сказав это, Крис крепко зажмурился, уже представляя, как в него летит подушка. Но тишина затянулась. Прошло пять секунд. Полторы минуты. Ничего. Комнату заполнило гробовое молчание — и в нём слышалось даже, как кто-то набирает воду из кулера в коридоре.
— Почему именно я? — нарушила тишину Мелоди. Голос был твёрдым, но срывался на горечь. — Пусть отец сам расскажет. Нельзя перекладывать ответственность на других. Тем более на детей.
— Мы давно уже не дети, апельсинка, — выдохнул Крис. — А у него смелости не хватит.
— Ладно, — спустя вечность произнесла Мэл. — Дай её номер. Для начала нужно хотя восстановить наши... заруиненные отношения.
Крис резко сел на кровать Милтона. Он держал дистанцию. Мелоди же наоборот, села почти вплотную, и это сбивало дыхание.
— Только будь осторожна, — тихо сказал он. — Она может втянуть тебя не в ту компанию.
— Я уже взрослая, Кристофер, — ответила она и записала номер в телефон. После того посмотрела на него так близко, что бывшим друзьям и вовсе не полагалось так сидеть.
Она готова была растаять под этим взглядом, готова была на всё, лишь бы он снова сказал правду. Лишь бы повторил то, что шептал ночью.
— Я знаю. Но я ещё лучше знаю Хантер, — голос Криса сорвался. Ему хотелось отодвинуться, но он боялся потерять эту крошечную крупицу близости. — Если что-то случится, звони мне. Хорошо?
— Правда думаешь, что я позвоню именно тебе? — Мелоди криво усмехнулась.
— Ты права, — глухо ответил он. — Я несу чушь.
— Крис, подожди, — Мэл схватила его за руку. От её тёплых пальцев по телу Криса пробежал электрический разряд. Её прикосновение было единственным живым, настоящим в этой холодной, душной комнате. — То, что ты сказал ночью...