Но до него уже ничего не доходило. Кровь шумела в ушах, а злость, копившееся два года, наконец вырвалась наружу. Удары сыпались один за другим, сильные, безжалостные. Казалось, ещё немного — и Крис потеряет сознание. Он сумел вырваться, сбросить с себя Дэна.
В темноте его лицо выглядело перекошенным, почти звериным. На пустом пирсе не было никого, кто смог бы остановить этот безумный порыв.
— Дэниел, хватит! — Мелоди отчаянно тянула брата за рукав, но тот словно врос в землю. — Что ты здесь делаешь?!
— Спасаю тебя. — выплюнул он, не сводя глаз с Криса.
— Спасаю? — Крис вытер кровь с губ и усмехнулся. — Да её спасать надо от тебя.
— Дэн!
Но было поздно — рука Дэна снова пошла в ход. Он кинулся на Криса, но теперь силы оказались неравными. Тренировки по боксу пришлись как нельзя кстати Кристофер уверенно отбивал удары. А рядом тихо всхлипывала Мелоди. Она не могла ничего изменить.
— Ты не имеешь права её целовать! — рявкнул Дэн, и в этом крике не было брата — только разъярённый зверь.
Крис сумел оттолкнуть его и встал рядом с Мелоди, заслоняя её собой. Но та неожиданно шагнула вперёд.
— Что за чёрт ты творишь? — Крис не собирался вмешиваться в их семейную войну. Сделал два шага назад, оставляя место. — Зачем ты лезешь в мою жизнь, Дэниел? — голос Мелоди дрожал, но она не отводила взгляда.
— Пошли домой, Мэл.
— Нет. — Она скинула его руку со своего плеча. — Я не позволю тебе унижать тех, кто мне дорог. Ты слетел с катушек, если не понимаешь этого.
— Давай поговорим дома, — будто не слышал её слов, продолжал Дэн.
— Нет! — в голове Мелоди прорезалась решимость. — Сегодня я домой не вернусь. И после всего я не могу доверять тебе.
Тишину разрезал звонкий удар ладони. Пощёчина отозвалась эхом, но Мелоди уже не слушала брата. Она взяла Криса за руку и увела его с пирса.
Он шёл следом за ней молчал, словно ребёнок, покорно ведомый матерью.
— Куда мы идём? — тихо спросил он.
— К тебе. Будет приводить в порядок то, что натворил этот идиот.
Мелоди теперь ясно понимала: осторожность Криса была не трусостью, а необходимостью. Дэн давно запугал его, и только сейчас она увидела, к чему это привело. Ей следовало заметить раньше. Ещё раньше понять, что брат не просто злится, он ненавидит.
Она сама была виновата в этой слепоте. Всё время пыталась верить, что сможет доказать Дэниалу — Крис не причинит зла. Но это была ложь. На выпускном он именно это и сделал.
Ещё за неделю до выпускного Мелоди жила с постоянным чувством тревоги. Хантер отказалась идти с ней выбирать платья — пришлось отправиться одной. Всё лето после этого Мэл провела в одиночестве. Кристофер стал реже появляться, а Хантер будто исчезла вовсе. Мысль, что проблема именно в Мэл, въедалась в сознание, словно паразит, съедала изнутри. Каждое утро начиналось с привычного движения: взять телефон, проверить сообщения. Но экран был пуст. Ни от Хантер. Ни от Криса. Пустота становилась невыносимой.
За три дня до выпускного она всё же решилась пойти к Хантер домой — хотя бы спросить, поедут ли вместе. но в ответ получила холодное, отрезанное «нет». Боль от этого была острой, как удар ножа. Дружбу, что длилась половину жизни, можно было разорвать так легко? Без объяснений, без прощаний? Просто — вычеркнуть? Мелоди хотелось кричать, но не было сил. Она быстро поняла: у Хантер появилась новая компания, и для старой подруги места больше не было. Но в глубине души ещё теплилась жалкая надежда. Ошибочная.
Из близких людей они превратились в чужих. Чужих, которые знали друг друга до мелочей.
Сколько бы ни болело сердце, Мелоди приходилось учиться жить без опоры. Университет уже маячил впереди, забирая все силы. Вечерами, лёжа в постели, она жалела то ли себя, то ли впустую растраченные годы дружбы. Думала: сколько всего могла бы успеть, если бы не держалась за Хантер? Даже боль осознания, что чувства Кристоферу безответны, была слабее этого разрыва.
До выпускного оставался всего день. Мелоди помнила, что предлагала Крису пойти вместе — как друзья. Но теперь казалось, что её воспоминания о нём и Хантер заполнили всё пространство, словно сломанная пластинка: что бы она ни делала — помогала матери с книжным клубом, делала уроки или сидела за школьным обедом, мысли упорно возращались к ним.