— И тебе доброе утро, апельсинка, — отозвался Крис, доедая хлеб. — С того дня не встречал их.
— Видимо, поняли, что их ждёт расплата.
Прошло всего два дня, а Милтон так и не осмелился показаться ей на глаза. Мелоди была уверена: идея принадлежала именно ему, а Сет всего лишь подыграл.
— И зачем ты ешь на улице? Здесь же холодно.
— На свежем воздухе еда лучше усваивается, — Крис пожал плечами, закрыл контейнер и добавил: — К тому же я хотел побыть в тишине. В одиночестве.
Он посмотрел прямо на неё. Но Мелоди, будто не заметив этого взгляда, уселась напротив, как ни в чём не бывало.
И в тот момент Крис поймал себя на мысли, что устал от её близости и одновременно боялся снова потерять. Странное чувство: хотелось отодвинуться и так же прижать к себе сильнее. В ней было слишком много прошлого, слишком много незакрытых ран. Мэл сидела рядом так легко, словно и не было этих двух лет, — а он не мог вычеркнуть их из памяти.
Раньше раздражение вытесняло всё: злость была проще, чем привязанность. Сейчас же злость исчезла, и стало страшно. Потому что за этой легкостью возвращались те самые чувства, от которых он бежал.
Пальцы сами тянулись к ней, но Крис держал себя в руках. Разум кричал: «Не переступай черту. Ты знаешь, чем всё закончится». Сердце же упрямо отвечало: «Это твой единственный шанс». Он слишком хорошо знал Мелоди — и именно это мешало.
Главные сплетники кампуса не упустили случая: слух о том, что Кристофер Райт снова проводит время с подругой, с которой некогда ругался при всех, разлетелся мгновенно. Даже преподаватели, казалось, знали. Кто-то, впрочем, напомнил, что Мелоди вроде как встречается с Милтоном. Пришлось объяснить — и то, как она обыгала разговоро, заставило Криса едва ли не заапладировать. Такой актёрский игры он давно не видел.
— Что у тебя потом?
— Пара, потом ещё одна. Если и освобожусь, то только вечером. — он закидывал вещи в рюкзак, понимая: на спокойный обед можно не рассчитывать. — ты что, хочешь пригласить меня на свидание?
— О нет, это обязан делать ты
Крис ухмыльнулся, подхватил её рюкзак — и тут же нахмурился: он казался куда тяжелее, чем ожидалось. Подождала, пока Мэл догонит.
— Правда?
Мелоди и не думала замечать его осторожности. Вела себя так же, как и когда-то, словно между ними не было этих лет. Она легко подхватила его за руку, и они двинулись к корпусу.
Для неё это было естественно. Для Криса — чуждо. В её мире не существовало разрыва, в его же каждый шаг отзывался внутренним сопротивлением. Он хотел привыкнуть к этой простоте, но чем дольше держал её ладонь, тем сильнее понимал: ничего простого здесь нет.
Пальцы Мелоди сжали его руку чуть сильнее — и он почувствовал, как под её прикосновением напряглись мышцы. Хотел отстраниться, но не смог.
— Ты напряжён, что-то не так? — тихо заметила Мэл.
— Всё нормально. Нам ведь нужно выглядеть так, будто у нас всё идеально, и ты не строишь планы, как меня подколоть.
Мелоди фыркнула, но руку не убрала. её тепло приятно согревало — и в этом тепле таилась опасность.
Крис ощущал себя на краю пропасти: стоило сделать шаг — и он сорвётся. Он боялся, что одно движение, одна тень эмоции на лице Мелоди разобьёт его до конца. И всё же он не отпускал её руки.
Стоило бы заранее придумать, как именно они будут изображать близость. Но всё получилось так естественно, словно они репетировали долгие годы: без лишних слов, без неловкости. По крайней мере, со стороны Мелоди.
И только теперь, спустя несколько мгновений, Крис понял, насколько сильно выдаёт себя. Незаметная скованность, сжатое дыхание, страх лишнего движения — всё это рвалось наружу. Он боялся, что Мелоди отпустит его руку. Но ещё больше, что она не заметит, как сильно он хочет, чтобы она никогда не отпускала.
Её уверенность казалась односторонне. И именно это резало глубже всего.
Крис всё это время играл в ту же игру, только не по своим правилам. Может быть, он просто не понимал, где заканчивается дружба и начинается то, что Мелоди давно уже перестала называть лишь привязанностью.