Она отвела взгляд, в котором вертелось тысяча невысказанных вопросов.
— Ты уверен, что всё нормально?
— Уверен, — ответил Крис и задержал на ней глаза чуть дольше, чем следовало.
В этот миг для него всё стало кристально ясно: между ними нет никакой фальши. Всё остальное — ширма.
— Тебе стоит найти Валери, — сказал он и, отвернувшись, легонько пнул её рюкзак. За это тут же получил гневный взгляд.
— Она давно не появлялась в комнате. Думаю, сейчас где-то с Сетом.
— И что между ними?
— Этих двоих сложно понять. Но, думаю, у них выходит куда лучше, чем у нас.
Они вошли в корпус, и Мелоди не отпустила его руку. С гордо поднятой головой они шли по коридору, и ей было всё равно, что её аудитория находится на другом этаже. Важно было лишь одно — сейчас она рядом с Крисом. Ещё недавно казалось, что даже мечтать о таком нельзя.
— Зачем ты идёшь со мной?
— Хотела встретит Милтона.
— Ты прямо одержима им, — Крис заправил выбившуюся прядь её волос за ухо. — Ещё немного — и я начну ревновать.
Словно удар ниже пояса. У Мелоди перехватило воздух так резко, что внутри стало пусто и холодно. Кристофер был слишком близко, слишком убедителен. Так было всегда. Он никогда не давал поводов думать, что хочет изменить их дружбу. И вот теперь — его голос, взгляд, жесты... И Мелоди не знала: правда или всё ещё игра для чужих глаз?
Если Крис подал в эту пропасть, то она падала вместе с ним — и даже не сопротивлялась.
Он был как терпкое вино с долгим послевкусием: пьянит незаметно, но неотвратимо. Он не говорил громких слов, не раздавал обещаний, но каждое его молчание звучало громче любых признаний.
— Ты сейчас серьёзно?
Крис чуть склонил голову набок, будто размышляя — сказать правду или отшутиться.
— А ты хочешь, чтобы это была шутка?
Между ними повисла тишина вязкая, ощутимая, почти осязаемая. Мир будто отступил, оставив их вдвоём под невидимым куполом.
Мелоди не знала, что ответить. Мысли рассыпались в пустоту. Только ветер за окном напоминал, что время продолжает идти.
Крис стоял слишком близко. Почти невозмутимый. Лёгкая дрожь в его руке, лежавшая на её щеке, выдавала то, что он нервничает ничуть не меньше. Просто умел держать себя в руках куда лучше, чем Мелоди.
— Я просто... — начала Мелоди и осеклась.
Что «просто»? Между ними не было простого. Их отношения были сплетением недосказанностей и обид, шагов навстречу и резких отталкиваний. Но она всё равно держалась за него, словно утопающий за спасательный круг.
Крис не спешил выручать. Он редко куда спешил. Его молчание было мучительно спокойным, будто он ждал, когда Мэл сама признается. Сознательно оттягивал момент, зная, что с каждой секундой внутри неё разгорается буря.
— Ты не имеешь права говорить такие вещи так, будто они ничего не значат, — наконец произнесла она.
— А если я не шучу?
Мелоди ощутила покалывание в пальцах, будто по ним пробежал ток. Нервы натянулись до предела. Она готова была сорваться л—ишь бы снова почувствовать вкус его губ, мягкость прикосновений. Доказать, что ревновать ему незачем. Ведь для неё Крис всегда был единственным.
— Тогда... ты опоздал.
— Опоздал? — В его голосе прозвучало искреннее удивление.
— Я слишком долго пыталась всё забыть. Жить так, будто нас никогда не было. Училась смотреть сквозь тебя, не вспоминать, не ждать. А теперь ты возвращаешься — не как друг. А как тот, кто, возможно, всегда знал ,что делает.
Он сделал шаг вперёд. Медленный, осторожный. Слишком близко.
— Может, и знал, — тихо произнёс Крис. — Но только сейчас я готов не причинить боль.
Мелоди устала бежать. Устала ждать. Сколько ночей она ловила себя на том, что ждёт хотя бы одно сообщение, ищет его лицо в случайных прохожих? Сколько раз пыталась убедить себя, что всё кончено? И вот он — рядом.
— Так докажи, что не навредишь.
Она знала: стоит ему отступить — и всё разрушится. Тогда Мелоди поймет, что он лгал, что всё это — лишь новая игра. Она не требовала слов, не ждала поцелуев. Всего лишь присутствия. Уверенности, что на него можно опереться и не получить рану взамен. Ей нужно было одно — чтобы Крис перестал исчезать.