Столик был быстро накрыт и единственный минус грубо сколоченного деревянного стола были его небольшие размеры. О личном пространстве можно было и не думать. И если я старалась сжаться, то наш гость не ущемлял себя в пространстве. Делал он это специально, и его скромное «Извини» было услышано раз десять, а то и больше. Придушить этого мерзавца при родителях я не решалась, не так поймут, с чего это вдруг я взбеленилась. Потом замучаешься оправдываться.
Пока разливался чай, завёлся неспешный разговор, из чего я с удивлением узнала массу интересного, о нашем новом знакомце. Вернее новом-старом. Оказывается его семья, когда то была нашими соседями. И лет двенадцать назад переехали. Надо сказать, что те времена как то в моей памяти почти не оставили следа. Я тогда почти всю зиму и часть весны провела дома и с гипсом на ноге. Упала с высоты второго этажа. После этого с памятью были жуткие проблемы, и приходилось прилагать усилия, чтобы потом хоть что-то запомнилось.
— То есть, — обратился ко мне Костя, — ты реально ничего не помнишь?!
— Ну тот период очень смутно, — подозрительно на него посмотрела. — Тебя вообще не помню. — Ответила ему и постаралась опять отодвинуться. Тут не к месту ещё клуб вспомнился.
— Вот видишь, как бывает в жизни Костя, — ухмыльнулся папа, — твоя невеста тебя не помнит. — И отпил чаю, закусывая печенькой.
— Чего?! — подпрыгнула я, чуть не опрокинув столик, но его вовремя удержал «жоних». — Какая ещё невеста?! — моему возмущению не было предела. Это же надо же! Ещё и посмеиваются!
— Такая, — улыбаясь, ответила мама, — на зависть всем. Костик был твоим рок-музыкантом. Фотография даже есть, где Костя в костюме группы «Kiss» с новенькой гитарой, а ты была феей Динь-Динь.
— Не помню я этого, — буркнула я, — и фото не помню. — Посмотрела на несостоявшегося жениха, пьющего чай, заедая то вареньем, то конфетами, а ведь до этого как минимум три кусочка сахару кинул в кружку. Про то, что одно место может слипнуться, он наверняка и не слышал.
— У меня тоже есть это фото, — негромко добавил Костя-Кристиан. И даже улыбнулся своим мыслям, вспомнив что-то. А потом достал сотовый телефон и совсем забыв про свою конспирацию, начал в нём что-то искать.
— Вот, — протянул он мне мобильник. Я взяла его, еле уняв дрожь в пальцах.
Фото кстати было цветным. Стояли у ёлки. И я почти вся в зелёном, как это хвойный новогодний атрибут. И рядом со мной, припав на одно колено, с красиво выставленной гитарой, естественно напоказ, стоял мальчик, в гриме и костюме известной эпатажной группы.
— Мы ещё тогда с тобой застряли на балконе, — он ухмыльнулся, — ты вышла подышать, а я за тобой. Потом когда замёрзли, хотели выйти, но дверную ручку заклинило.
— И что потом? — спросила я, отгоняя смутные воспоминания.
— Мы стучались в дверь, нас никто не слышал, к сожалению. Я даже гитару свою об дверь разбил, но так ничего и не добился. — Грустно и даже немного иронично улыбнулся незадавшийся жених. Наверное, вспомнил своё бессилие. — Я ведь ничего не мог сделать.
— Ты был ребёнком, — ответила я, пожимая плечами. Как бы говоря, что с каждым могло случиться, и продолжила рассматривать фотографию, увеличивая её.
— Это не оправдывает меня. — Ответил он и поднялся из-за стола, подходя ко мне.
— Глупости! — раздражённо ответила я и отошла немного. — И что было дальше? — опять спросила я, отдавая ему телефон. Костя не торопился его забрать, и задумчиво смотрел на меня. Скорее всего вспоминая.
— Потом я решил спуститься вниз, со второго этажа и позвать на помощь. Одежда на нас была тонкая, и даже обнявшись, не могли согреться.
— Эээ…, - была я в некотором замешательстве, от некоторых подробностей. Надеюсь, мы не целовались там, до того, как дверь заклинило?
— И не смотря на мои уговоры, ты тоже решила рискнуть. — Добавил он. И это давалось ему нелегко. — Ты боялась остаться одна, — парень пожал плечами и отошёл к окну, погода к этому времени не на шутку разбушевалась. Дождь стоял стеной, а свинцовые тучи нависали над небольшим дачным посёлком. Родители мои молчали, видать нелёгкие воспоминания возвращали их к тому моменту. А потом отец достал пачку сигарет и вышел на крыльцо, потянув за собой маму. Ну надо же какие страсти! Или это они просто решили оставить нас наедине, чтобы Косте легче было мне рассказывать. Единственному человеку, который стёр все эти события из своей памяти. Так вот почему он тогда в машине спрашивал, почему я его не помню. И глагольствовал, что мчался ко мне на крыльях чего-то там. Значит, отчасти не врал.