Потом она объяснит, что вовсе не сбежала. И не собиралась нарушать помолвку. Что раз идет о чести Анри, а не Ирии, она честно согласна играть по правилам.
А все прочие вряд ли подумают о распутной невесте еще хуже нынешнего. В сравнении со всем, что уже стряслось, какое уже кому дело до затрещавшей по швам помолвки? К их с Анри честно заработанной репутации уже ничего не прибавить и не убавить.
И почему прямо в этом отдаленном особняке Ирия не организовала обученную голубятню, а?
Но мягкие лапы дикой кошки тоже мчат быстро. И любую стражу минуют тоже легко. Незаметно. Даже такую.
— Я присмотрю за всеми, — сурово кивнула несокрушимая графиня. В осаде у михаилитов она тоже была отнюдь не на десятых ролях.
Плотный ночной чепец, плотная рубаха в пол, крепкие руки. Жесткий, сухой взгляд. Да, на нее можно положиться. Всем. И почти во всём.
Если накрепко закрыть все двери, окна… И что? Ставень здесь нет. Это жилой особняк, а не крепость с бойницами и подъемным мостом. И не обитель суровых михаилитов. И самих благородных воинов-монахов здесь нет. Как и кардинала.
Осталось разве что подняться на третий этаж. Как во сне. Совсем чуть протянуть время. Тут даже высокие, крепкие, раскидистые деревья — у самых окон. Лезь — не хочу. Любой уличный мальчишка заберется — не то что тренированные убийцы. Тем более, сегодня им даже широкие мешки-балахоны не помешают.
И поздно запирать хлипкие, ненадежные ворота. Беспощадные враги — уже внутри невысокой ограды. Очередной король хорошо знал, куда селить приговоренных.
Сколько окруженным женщинам и ребенку осталось жить, если никто не придет на помощь? Кого из них готов убить новый монарх? Простой и ясный ответ — всех. Чтобы никто не заговорил. Что такое несколько мелких жизней — рядом с чьим-то несравненным величием?
Кто такая Ирия? Ну да, теперь, в отличие от прежнего, действительно красавица. Но еще и развратная фаворитка и любовница череды облеченных властью подонков и героев. Не жаль.
Алиса? Вдова кровавого узурпатора? Не жаль.
Ее новорожденный ребенок? Законный сын узурпатора. И наследник престола вообще-то. Если Эрика считать не узурпатором.
Едва оправившаяся от своих бед Тереза, умница Стефани? Добропорядочная вдова — графиня Бинэ? Лес рубят, щепки летят. А Тере — еще и любовница Эрика.
Хорошо хоть Соланж с Софи больше не здесь. Вовремя скромная тихоня-кузина выскользнула замуж. Теперь будет жить. Вместе с маленькой красавицей-сестренкой.
И уже донесся легкий шелест ковровой дорожки на витой лестнице. Легкий-легкий — только для летучих мышей. И диких кошек.
Поздно даже запирать входные двери покрепче. Их уже открыли. И просто сняли лакеев внизу. Запросто — спящих. Простонародье опьянело от внезапной безопасности.
Хорошо, Ирия не успела ускользнуть в лунной ночи. За любой помощью. Даже очень быстрой. Потом никогда бы себе не простила.
Увы, времени на вызов подмоги уже не осталось.
3
Неровные груды изодранных тел, рваные лужи подсыхающей крови. Анри видел и похуже.
Ирия уже вернулась в человеческий облик. Почти. Потому как отчаянно сжалась в дрожащий комок — в углу потеплее. Одета лишь в корку чужой ссохшейся крови — с головы до ног. Будто в темно-багровое платье. Но, кажется, кровь — только чужая.
На девушку явно пытались накинуть плащ. Не удалось. Несчастная разодранная тряпка валяется в другом углу. В пятнах крови. Когда плащу пришел конец, та еще не высохла.
Тускнеющая луна стелет ровную дорожку. Меж осколков бывшего стекла рвется ночной ветер. Вьюжной метели только не хватает.
И длинная тень дрожит в рыжем пламени недавно разожженного камина. И таких же дрожащих свечей. Ирия инстинктивно подобралась поближе к теплу, но при этом подальше от света.
— Она не приходит в себя. — Эйда Таррент — уже Ревинтер — встревожена, но держится. — Графиня говорит: Ирия, перед тем, как превратиться, что-то сказала о предательстве.
Покойной (растерзанной) липовой стражи, обнаглевшего интригана Виктора или самого бестолкового Анри?
— И сейчас скажу, — почтенная графиня Бинэ торжественно вплыла в комнату с огромным подносом. И с почти трактирными кружками. — Вина не нашлось. Только вчера закончилось. А ленивее нашей экономки — только наши же лакеи… милосердный Творец их прими. Зато есть горячее пиво. У слуг. Его кухарка сварить не поленилась.
— С Алисой… — вспомнил Тенмар.
— Всё нормально. И с ребенком тоже. Она отдыхает. Нечего маленькому на такое любоваться.
Бедная Алиса. Бедные лакеи. За свою привычную леность они заплатили жизнью.