— Не знаю, Ваша Светлость, — честно ответил Рунос. — Если вы осведомлены о возможностях современной медицины…
— Не надо мне о медицине. Я знаю, кто вы, Рунос… Алессандро.
— Я действительно не знаю, Всеслав.
Не боишься оставаться наедине с сильнейшим Светлым магом? Нет, не боится. Потому что Руносу не оказаться в двух разных местах сразу. А то и в трех. И пока он бьется здесь, Диего с Жанной легко могут погибнуть. Они-то если и Маги, то непробужденные.
И потому даже наверняка погибнут. Можно прикончить одного Всеслава. Но не всю его вооруженную стражу. Северный князь — не трус, но жизнь свою ценит. И весьма.
А в посмертном приказе словеонского владыки Рунос даже не сомневается. Как и в честном предупреждении о нем — на всякий случай.
— Ладно, оставим прошлое. — Всеслав легко снес с черно-белой доски чужого обреченного ратника. — Не хочу быть циничным, но сейчас кстати даже смерть моей Ксении.
Наверное, Рунос всё же не сумел сохранить на лице равнодушно-вежливую маску.
— Нет, я не предпочел бы видеть ее мертвой. С Ксенией меня связывало слишком многое. И это не только общие дети.
Вполне возможно. Отца Алессандро Мэндского с его матерью тоже когда-то связывали не только дети.
— И я уж точно не травил мою жену. Но сейчас у меня нет выбора. Змеева судьба его не предоставила. Теперь мы должны исправить то, что случилось. Смерть моей жены и побег младшего Мальзери.
Исправить смерть? Хотел бы Рунос этому научиться.
— Иногда ситуацию исправляет смерть. Дает врагу понять, что ты не шутишь. И не шутил прежде. Когда предупреждал. К примеру, у меня в плену больше нет весьма ценного Октавиана Мальзери, но он ведь здесь был не один. И не забрал с собой всех.
— Если мне будет позволено перебить вас, князь, у вас в плену нет никого, чья смерть огорчит Виктора Вальданэ. Или Валериана Мальзери.
— Я понимаю, что обоих только порадует смерть вашей любовницы — принцессы Жанны. А как же насчет юного Диего? Виктору он родственник через жену. А Мальзери — родной племянник.
Глухое отчаяние грозит затопить. Беспросветное, черное. Как в далеком беспомощном детстве.
Ведь по-настоящему страшны не голодные, бездушные змеи, а разумные люди. Те, кто миг назад мирно говорят и улыбаются, а потом спокойно творят такое, что любой потусторонний ужас забьется в глубочайшую щель и умрет со страху.
— Князь, вы прекрасно знаете, что даже будь у вас все замковые темницы набиты близкой родней Элгэ Илладэн и племянниками графа Мальзери, нынешнему эвитанскому королю и графу Валериану их смерть безразлична. Они оба даже не поморщатся.
— Зато не безразлично политике, Рунос. И короля уж точно не порадует горе его жены. Разве не так?
— Я умоляю вас. — Целитель молча склонил деревянную фигуру своего «монарха». Венец коснулся доски. Дерево к дереву. Гробы тоже всегда тешут из него. — Если я могу оказать вам любую услугу — я это сделаю. Но не трогайте Диего. Он еще мальчишка. И ни в чём не виноват. Ни Диего, ни его сестры ничего вам не сделали.
— С Мидантией я уже связался. — Фигуры Всеслав двигает по доске абсолютно равнодушно. Ему плевать на игру, и он этого даже не скрывает. — Если новый император ответит благосклонно — мой сын женится на принцессе Зое Кантизин. Доигрывайте партию. Я не принимаю бесславной сдачи, а вы — отличный игрок.
Увы, только в бесполезные ратники. Всего лишь развлечение.
Новый император — это какой? Они в прежде стабильной Мидантии теперь меняются чаще времен года. «Старыми» стать не успевают.
И только бы не безумный садист — принц Роман!
А новостями здесь делиться некому. Уж точно не страже.
И пытаться бежать одному Руносу и в дурную башку не придет. По причине целой голодной стаи «предсмертных приказов» и одного, но веского «предупреждения».
И зачем сейчас планы словенского князя Руносу? Не ему же проводить свадебный обряд. Или чтобы если тайна уплывет — знать, кто постарался? Кто именно шпионит.
Еще пять кратких ходов, и у Руноса есть отличный шанс на «смерть» «черного» противника. Увы, только в рамках простой доски. То есть посеребренной.
— Я знаю о ваших талантах, Рунос. И хочу, чтобы вы, увидев прекрасную принцессу, подтвердили ее личность и законный титул. А то слишком хитроумные правители Мидантии не раз отправляли так самозванок.
И лучше не думать, что с юной «принцессой» случится тогда. Что и прежде — обычно. История жестока. Реальность и политика — тем более.
Дадут ли Руносу случайный шанс устроить поспешное бегство и бедной девочке? Или предварительно запрут, но подальше и получше? И крепче, чем сейчас.