В отличие от императорских тюрем.
Не очень-то Витольду понравилась и юная герцогиня. Слишком уж кажется… необычной.
И лучше бы Изабелла осталась с ними, но у нее уже явно другие планы. И осуждать ее Вит не в силах.
— Я помогу, — еще одна девушка (явно будущая мать) незаметно проскользнула в комнату. Родственница юного герцога? Сестра? Кажется, даже немного похожа. И выглядит искренне доброй. В отличие от опасной как бескрайнее море герцогини. Уж насколько Витольду хватает проницательности. — Сударь, прошу вас. Мы позаботимся о вашей сестре, не волнуйтесь. Мэри Анабель, вы не возражаете разместиться в комнате с другими дамами с вашего судна? Боюсь, иначе места не хватит.
Арабелла потерянно кивнула. Хорошо хоть поняла, что обращаются именно к ней.
— Мой замок всё еще к вашим услугам. И места там намного больше, — не преминул вставить чужой капитан.
Впрочем, своих здесь нет.
Юная родственница юного герцога обернулась почти стремительно. Особенно для дамы на последнем сроке. Танцовщица или как Элгэ — фехтовальщица?
Стоп, в Мидантии⁈ Вряд ли.
— Вам не кажется, что лучше это обсудить с утра? — Характер у дамы есть явно. И отнюдь не кроткий. Здесь Витольд ошибся. И не впервые. — Прошу вас, — это уже Арабелле — намного мягче, — следуйте за мной.
Белла беспомощно обернулась в широких дверях. С бесконечной тоской во взгляде. Несмотря на то, что к ней герцогская сестра обратилась по-прежнему обходительно.
Огромная голубая арка — и маленькая, хрупкая Белла. Совсем потерялась. Сейчас — в чужой арке, через миг — за ней.
Исчезновение — возможная смерть! — Грегори отняли у его возлюбленной последние силы. И волю к жизни.
Гор, Гор, хороший друг, справедливый… правитель. А вот возлюбленный из тебя — не лучше, чем из самого Вита.
Вдвойне чужому капитану всё это нравится не слишком. Он если и предпочел бы долгий разговор наедине, то не с Витольдом, а с Арабеллой. Чтобы «дожать».
Ему мало изначально выбранной Изабеллы? Зачем вообще этому соседскому графу понадобились странные беглецы? О чём он догадался? Чем собирается воспользоваться?
И действительно ли рассчитывал, что они, едва покинув шаткую палубу, немедленно кинутся в соседнее поместье? То есть в целый прибрежный «замок». Вот так — на темную ночь глядя?
Не попытаться ли его обмануть? А еще лучше — обоих слишком хлебосольных вельмож. И почему Витольд — еще тот врун? К примеру, обаятельный Виктор Вальданэ дурил любого легко. Ну, кроме родной матери, обычно.
Но Виктора в Мэндском дворце не нашли. Смерть ему обмануть не удалось. Ей плевать на любые улыбки и хитроумные речи.
— Я думаю, нам лучше переговорить без чужих ушей.
Теперь гостеприимство в чужом замке предлагают уже одному Витольду? Пока. Или просто пытаются заманить подальше?
— Если вы не возражаете, мы можем сейчас прогуляться у моря, — предложил капитан.
Так и есть. Увести от виллы. А чужих людей на побережье запросто топчется сколько угодно. Особенно хорошо вооруженных. И обученных отлично драться. И метко стрелять.
И тут не поможет даже яркая луна и щедрые гроздья южных созвездий. Они ведь светят всем одинаково. А могучих Детей Ночи в верных союзниках у беглецов в Мидантии нет. Они остались в Мэнде.
Тервилль едва не содрогнулся и по другой причине. Его опять зовут к соленому пенному морю. Вот уж чего он навидался даже слишком много. Ощущение, что соль на губах и коже не сойдет никогда. Впиталась в кровь и струится по жилам вместо нее.
И оставлять Беллу надолго в незнакомом месте одну не стоит точно. Даже без подозрительного капитана.
— Если гостеприимные хозяева виллы не возражают, я предлагаю поговорить в саду.
— Не возражаю.
Внезапно.
Под бесстрастным взглядом немолодого слуги в запруженном людьми коридоре они выбрались обратно на свежий воздух. В стремительно наступающую ночь.
Странно, что чужого капитана всё еще не выставили. Он ведет себя уж как-то совсем беспардонно. Может, и в самом деле — верный служака очередного императора? Не официальный, так тайный? Из тех тайн, что обычно известны почти всем.
С другой стороны, до него ли сейчас хозяевам виллы? С таким-то количеством внезапных гостей?
— Стоит вам принять гостеприимство моего господина, и впредь никто не помешает вам пригласить гостя ни в сад, ни в вашу комнату.
— Боюсь, моя сестра сейчас не в силах куда-то переезжать. Она еле держится на ногах.
— К завтрашнему дню, я думаю, силы к ней уже вернутся. Тем более, мои уважаемые господин и госпожа — люди более опытные и зрелые, нежели юные хозяева этой гостеприимной виллы, при всём моем к ним уважении. А вашей хрупкой сестре сейчас необходима настоящая забота. Равно как и ее более сильной подруге.