Как и о том, каким именно способом переговаривались две идущие рядом Проклятые Галеры.
Белла чуть тогда не сошла с ума, когда на какой-то по счету день пути (или то была ночь?) поняла, что может слышать Изабеллу. Но не может — родного деда и Грегори. Может, потому что их унесло штормом слишком далеко. А может, почему-то еще.
Девушка прихватила ведро и выступила в черную мидантийскую ночь. Чем-то напоминает Аравинт и Вальданэ, только не дом.
И хорошо, что на небе узкий серп луны — вот-вот взлетит над чьей-нибудь головой. Но при этом осветит путь.
Вперед, на тихий плеск вольных морских волн. Однажды он уже принес свободу и спасение.
Глава 3
Мидантия, Западное побережье.
1
Изабелла ждала ее за огромным валуном. Застыла по щиколотку в темной воде. И даже выше — когда накатывают легкие волны.
Мужские штаны закатаны до колена, стройные ноги белеют в лунном свете. Сапоги остались на песчаном берегу — вон темнеют. За другим валуном. Соседним, на сухом месте.
Арабелла тоже скинула туфли. Подобрала юбки и шагнула в темную воду. Теплую, как молоко. И ноги у нее тоже красивые. А даже если бы и нет — кто здесь увидит, кроме Изабеллы?
Хозяева гостеприимной виллы гостье выдали женское платье, а оно на редкость неудобно в бегах. И вообще — в опасности.
А вот кое-кто другой уже успел переодеться. И даже переобуться. Где-то и когда-то.
— Белла, тебе удалось ускользнуть? — бывшая фальшивая принцесса будто сама в это не верит.
— Да. И меня вот-вот хватятся. Я же пошла за водой. Правда, предполагается, что не за морской.
— Да уж. Принцессы теперь бегают по воду.
— Остальные со мной — тоже не простолюдинки… — Арабелла осеклась. Но, может, поздновато.
Не много ли она говорит? На чьей стороне Изабелла на самом деле? И стоит ли ей верить?
Легкая рябь бежит по темной воде, исчезает в ночи. Лунная дорожка — слишком узка. А природа не наградила Арабеллу ночным зрением. Она ведь не Дитя Ночи. И не столь же бессмертный… не-живущий матрос с Проклятой Галеры. Галеаса.
— Я тоже сбежала от похитителей.
И это явно было трудней, чем от двух женщин.
Изабелла чуть дрогнула — от ночного холода, страха или волнения. Темная длинная тень колыхнулась по темной воде, так же исчезая во тьме. За гранью лунных бликов.
— Кто эти люди, Иза? Чего они хотят? Тебе удалось узнать?
— Да, они говорили при мне. Нормальные люди — на самом-то деле. И ничего плохого нам не хотят. Только помочь.
— Нормальные люди в ночи внезапно нападают на чужой дом и уводят пленных?
— Вот именно — уводят. Они же никого не убили. Белла, а вдруг они правда хотят нам помочь? Но наш упрямый виконт Витольд Тервилль отказался даже с ними разговаривать. Не ожидала от него такой доверчивости к мидантийскому герцогу.
А кому здесь вообще можно доверять? Почему одним — больше, чем другим? Чем ночные, вооруженные тати предпочтительнее хлебосольных, гостеприимных хозяев?
— Ты сказала, что сбежала от них, — напомнила Арабелла.
— Да, сбежала. Но всё равно хорошо, что мы сначала попали к ним. Теперь, когда освободим остальных, мидантийцы с вашей виллы сочтут нас всех погибшими. И не станут искать. Кроме того, никто уже не догадается, кто мы. Кто ты.
— А кто я? — пожала плечами Белла. — Мы с тобой обе знатного происхождения. Чем мое происхождение так уж важно? Мидантия не помогла моему дяде, если ты об этом. Значит, то, что я — племянница правящего короля, ничего не значит.
— При чём здесь твой дядя? — поморщилась Изабелла. Отблески лунного серпа будто кривят ее лицо. Превращают родственницу покойного правителя Мэнда в кого-то совсем незнакомого. — И при чём — Аравинт? Ты — законная наследница престола Мидантии.
— Иза, я никогда на него не претендовала. Даже на Золотой Престол Эвитана у меня прав больше.
— Ничего подобного. Твою мать объявили бастардом уже давно. Плодом греха одного из эвитанских герцогов. И это клеймо с нее не снято и сейчас. А вот твой отец был законным сыном своих родителей. Последним из Зордесов. Этого не оспаривали даже его враги.
— Потому что кого это интересует, Иза? Мой отец никогда не пытался вернуть свои права. У него не было армии. И никто его не поддержал бы. Ни в Мидантии, ни в Эвитане. Узурпатора Иоанна Паука короновал сам Патриарх. Мидантия уважает только силу и золото.
— Зато у похитителей всё это есть… — теперь уже осеклась Изабелла. Рябь бежит по воду, рябь скользнула по лицу.
— Иза, ты сбежала от них или нет? — пристальнее глянула в глаза подруге Арабелла. Подруге ли?