Тем более, самое важное у него уже получилось.
А вот и долгожданные гости. Гость. Точнее, хозяин. Один. Только можно не сомневаться — остальные притаились где-то в смутной, колышущейся тени. За старинными статуями, в ближайших коридорах, в тайных нишах. Или еще где. Может, наверху — среди пыльных, полуобрушенных балюстрад? А то и прямо на пропыленном потолке. Гости из мрачного Мэнда подтвердили часть кровавых легенд своего края, а откуда же родом аспидная Змея?
Да и змеиную стражу за воротами особняка забывать не стоит. Черную стражу в черных одеждах. В глухих капюшонах, открывающих лишь бесцветные рыбьи глаза. Уже будто мертвые.
— Вы принесли совершенно напрасную жертву, Ваше Величество, — криво усмехнулся мидантиец. Кстати, он выглядит вполне живым.
Новый. Моложе того, в императорской спальне дворца. И наглее.
Но лет на десять старше Евгения. Про юную Арабеллу можно уже промолчать.
Что они этим подчеркивают? Насколько легко заменить любого? Или что их в Мидантии (как и везде), как грязи. Коей они и являются.
— Ваше мнение мне не интересно. И вряд ли имеет какое-то значение для дела.
— Имеют значение лишь сами факты. Вы обменяли жизнь любимой дочери на свою. Глупейшее решение — для любого политика и правителя. Соверши вы разумный выбор — и легко отомстили бы за дочь потом. А прекрасная Юлиана… или любая другая с легкостью родит еще с десяток дочерей, а что еще важнее — сыновей. Вы молоды, ваша жена — совершенно здорова. Но нет, вы предпочли умереть сами. И этим погубили всё. Разве у вас во всей Мидантии найдется хоть одна живая душа, кому вы можете довериться? Нет. Императрица Юлиана рвется к власти сама. С какого возраста она предает и плетет опасные заговоры? Вы ведь сами убили брата и свергли родного отца. Но ваша нынешняя жена — даже не мать малышке Виктории, разве нет? И тоже имеет права на Пурпурный Трон. Прекрасная Юлиана ведь сама — Кантизин. Идеальные властная мачеха и маленькая падчерица. Хоть прямо из сказки. Из очень страшной. Все ведь помнят, чем такие заканчиваются — всегда? Сказочники по-своему мудры. А ваш лучший полководец больше предан вашей жене, чем вам. Уж насколько способен. Любовник он там ей на самом деле или незаконный папаша — сейчас ведь не столь уж важно? И потом — Барс тоже не прочь править. Так кого вы сейчас спасли, император?
Если он прав — Евгений и впрямь проиграл. Все его нынешние действия построены на крошечном шансе, что Юлиане всё же можно доверять. Доверить Вики.
Но даже если нет — иначе он поступить не мог. Что бы Евгений ни думал, как бы ни рассуждал — ему не пожертвовать собственным ребенком. Только не Викторией.
— Но в одном вы правы: для Великого Ормоса ваша жизнь равнозначна жизни вашей дочери.
Только Евгений на ваш черный алтарь не ляжет — можете даже не облизываться.
— Равнозначна в том, что ни в вас, ни в ней не течет истинная королевская кровь. Ормос нуждается в вас не больше, чем в любых других людишках с улицы. Первых попавшихся.
Спасибо за еще одну приятную новость. Подозревал, что так, но не был уверен в крови Софии.
Черные своды смыкаются непроницаемой клеткой — как та, куда, наверное, заточил бы Евгения родной отец, если бы тогда победил.
Возможно, из его сына так и не получился истинный мидантиец, принц, «разумный» политик, император. Но лучше крошечный шанс на спасение Вики, чем никакого.
А теперь жизнь его бедной девочки зависит только от Юлианы. Зато от Евгения — много что другое.
Не зря он столько прочел. В том числе и об этом проклятом, кровавом особняке.
3
Будь здесь умный, рассудительный Грегори — он обязательно придумал бы план получше. Но сейчас у бедной Беллы есть только не слишком толковый Витольд. У нее и у ее будущего ребенка.
В насквозь протравленной Мидантии нельзя верить никому. Впрочем, императорской семье Витольд и не верил. Как и заговорщикам. Жаль, это не помогло.
Но вот им самим не стоило его недооценивать. Он — больше не наивный эвитанец, что десять лет провел при безопасном и теплом Веселом Дворе Вальданэ. Протанцевал, просмеялся, пробегал к банджарон, прочитал в одной из лучших в подвездном мире библиотеке. Витольд Тервилль начал вымерзать еще в ледяных снегах Ритэйны, а затем выгорел и переплавился в ядовитой Мидантии.
И тех, кто просто «исполняет приказ», он теперь легко готов убивать. Без малейших угрызений совести. Потому что на принца Гуго работали такие же жирные, сволочные свиньи, как сам свинопринц. Но зато отцу Витольда служили и честные солдаты. В том числе те, кто помнили Вита еще ребенком. Но это не помешало им исполнить приказ своего графа — любой. В том числе отдать беззащитную беременную женщину в лапы жирного хряка-садиста. И ее юную сестру — тоже.