— Спокойной ночи, Ром, — ответила она товарищу.
— Спокойной ночи, Эллен.
Она заснула почти сразу.
Но… через несколько минут или через несколько часов Эллен была разбужена… телефонным звонком. Сквозь сон Эллен слышала этот трезвон, и думала, что это у соседей.
"Ром же отключил телефон из сети…"
Эллен перевернулась, накрылась одеялом с головой. Она проснулась. Звонок продолжался.
"Или Ром зачем-то подключил телефон обратно?"
— Ром… — тихо позвала она.
Телефон снова зазвонил. И снова. И ещё раз. А Ром не отозвался! Эллен испугалась. Как же так, телефон звонит, а Ром — что?! Неужели его не разбудили? Что-то там не то!
Не взглянув на часы, Эллен вскочила с кровати, включила свет в своей комнате, вбежала в гостиную и сразу же включила свет там. Она в немом изумлении остановилась в дверях. Телефон, выключенный из сети, с демонстративно обвисшим со стола проводом, звонил! Громко, настойчиво. А Ром спал, спокойно, сладко, как младенец. У Эллен едва не помутнело в голове. Крадучись, она подошла к телефону и недоумённо смотрела на него, как на дикого зверька, от которого не известно чего ждать. Ведь раз он звонит, будучи выключен, то в самый раз может и запрыгать по комнате и начать кусаться или показывать язык.
Эллен присела на край кресла и сняла трубку. Она уже поняла, что это — её.
— Алло, — тихо сказала она, смотря в ужасе на Рома.
Ведь он сейчас проснётся и увидит, как Эллен говорит по выключенному телефону! Подумает, что Эллен сошла с ума. А ещё, когда он отключал телефон, он совершенно ясно своим поступком велел Эллен не подходить к телефону, не разговаривать.
Леди-в-Красном попала в водоворот нереальности, полной иррациональности. Ей снова стало казаться, что она спит. В телефоне она услышала… Долгий, протяжный смех. Противный деревянный смех, как из смехотворного мешочка.
— Алло! — произнесла девушка громче и настойчивей.
Смех ушёл на второй план. И девушка услышала Голос. Тот самый. Как только она его услышала — сразу успокоилась. Всё возвращалось на круги своя. Голос сказал:
— Ещё совсем чуть-чуть.
— Э… Чуть-чуть?
— Ты ещё цепляешься за прошлые ограничивающие убеждения. Но постепенно они из тебя вымываются новыми установками. Нужно время, нужна привычка, нужна практика.
— Ты… как ты звонишь? Телефон выключен…
Чтобы убедиться в истинности происходящего, Эллен встала с телефонной трубкой в одной руке и отключенным телефоном в другой и прошлась с ним по комнате. Связь идеальная! Потому как Голос ответил:
— Телефон — всего лишь инструмент. У меня много возможностей, чтобы быть к тебе ближе. Ведь ты же просила меня не уходить и быть рядом, — напомнил Голос.
— Э… Во сне? Вчера?
Эллен прошла медленно в свою маленькую комнату и прикрыла дверь. Она боялась разбудить Рома.
— Ты всё ещё уверена, что во сне? — лукаво спросил Голос.
Эллен вздрогнула. Но в этой дрожи было больше восторга, чем страха.
— Ты только что подтвердила, что ты цепляешься за старую логику. По твоей старой логике, телефон не может звонить, будучи выключенным. Человек, который там спит, твой напарник, может быть разбужен. Ты поддаёшься старым закостенелым убеждениям. Между тем, мир гораздо шире. В нужный момент просто следует нажать на паузу и принять невозможное. И оно придёт. В мире, который создан вокруг тебя и тобой же, нет ничего невозможного. Ты как членистоногая, можешь ползти в любую сторону. У тебя восемь ног. А путей и дорог гораздо больше, чем восемь. Помнишь пауков, Эллен? Они не ползают только взад, вперёд, вправо, влево. Они ещё могут пускать паутину вниз, вверх, иногда настолько незаметную, что летают на ней, парят как птицы во всех направлениях. Ты со своими старыми ограничивающими убеждениями напоминаешь слепого полу-паука, способного упорно, как баран, двигаться только в одну сторону, по узкой колее.
— Я готова меняться. Я верю тебе, — убедительно прошептала Эллен. — Я приняла, что телефон звонит, когда выключен. Но что с Ромом? С ним всё в порядке? Ты его заколдовал?
— С ним всё в порядке. Я не заколдовывал его. Он выбрал спать. А ты выбрала, чтобы он спал. Ваши желания совпали.
— Ну ты и умник! Я же тоже спала, но ты меня разбудил.
— Ты знала, что я позвоню, — невинным тоном парировал Голос.