— Не спеши рассказывать всё дяде. У тебя нечем крыть. И вообще, избегай поспешных выводов. Видишь этот ключ, Николас? Я тебе скажу больше: воспользуйся им, и ты сможешь получить доказательства причастности Рэйчел к афёрам с твоими картинами. А сам ты, сделав чистосердечное признание дяде, можешь спокойно улетать из города. Я дам тебе завтра билет на самолёт и в отель в Эмерке. Тебя там ждёт блестящее будущее. Ты молод, горяч, и ты наконец-то пробудился. Живи один, Николас. Лучше быть одному всю жизнь, чем иметь свой дом и жить в нём, с кем попало.
— Но как… Ты… откуда ты всё знаешь? Ты тоже частный детектив?
— Можно и так сказать, — мягко улыбнулся Хэйес.
— И почему я поверил тебе… я сначала не знал, что и думать, пока ты мне не сказал посмотреть её сумочку. Я ранее никогда бы не задумался рыться в её вещах.
— Ну конечно, ведь ты такой честный, такой порядочный. Отныне не повторяй прежних ошибок в Эмерке. Ты за последние дни много чего узнал и многому научился, — одобрительно заговорил Хэйес.
— Я думал, ты искусствовед. Ты спасаешь мою жизнь. Я с тобой до гроба не расплачусь! — искренне с чувством проговорил художник.
— Не думай об этом. Думай больше о себе.
— Я всегда втайне мечтал жить в Эмерке, в городе гениев Викториансе, и поступить в Викторианскую Высшую Школу Живописи. С детства мечтал…
— А вместо этого прозябаешь в разваливающимся доме и раболепствуешь перед мошенницей, рисуя для неё копии украденных ею картин. Готов тебе сообщить ещё кое-что: полиция и ГБРиБ почти вышли на неё и прижали к стенке её отца, который изо всех сил сейчас пытается залечь на дно. Рэйчел может опасаться, что ты тоже что-то знаешь. Вчера она связывалась с отцом, и тот предупреждал её насчёт тебя. Что возможно тебя следует убрать. Она вчера не приехала к тебе, потому что обстоятельства сложились не в её пользу, а в твою.
— А я послушал тебя и залез в её сумочку, которую она у меня оставила. О боги, боги…
— Большая непредусмотрительность с её стороны оставить её у тебя, Николас, — холодно сказал Хэйес.
— Я думал, там её женские штучки, трусики…
— А ты нашёл там ключи от её офиса, несколько запасных поддельных паспортов и ксив, а главное — список картин, с которых ты снимал копии, и отчёт по их продажам на чёрном рынке. Рэйчел составляла этот список для отца, чтобы похвастаться ему. Она хранила сумочку у тебя на случай, если бы на её офис псевдоагентства нагрянула проверка. Но сейчас ты там можешь найти всё, что тебе нужно, что будет подтверждать для твоего дяди и полиции махинации Рэйчел. Настоятельно советую тебе последовать моей рекомендации и в пятницу лететь в Эмерк с минимумом вещей, дав себе зарок никогда больше сюда не возвращаться. Я позабочусь о том, чтобы тебя не разыскивали как соучастника Рэйчел. Ведь если ты явишься сам по себе к своему дяде и полицейским, тебе никто не поверит, что ты был ребёнком-простофилей и рисовал картины, наивно думая, что это для благотворительности.
— Ясен пень, — вздохнул Николас. — Как же это всё запуталось. Но я рад этому вызову. Он меня не пугает! Как всё странно. В голове такой туман. Нет, не туман. В голове моей палитра, которая вдохновляет!
Внезапно художник заволновался:
— А если Рэйчел приедет сейчас, с минуты на минуту? Я должен убрать сумочку на место.
— Сегодня она не приедет. У неё есть дела поважнее, — усмехнулся таинственный могущественный друг Трейпила.
— Ох. И опять я тебе верю. Почему же?! — усмехнулся художник. — Ты, часом, не ангел, посланный мне?
— Я часом демон, что желает зла, но совершает благо, — сказал Хэйес на полном серьёзе и нажал на мешочек.
Комнату-гостиную Николаса наполнил деревянный жутковатый смех.
Послушав мою историю о расследовании, агент 003 обрадовался:
— Мы будем ловить маньяка на вечеринке! Это ж круто! Я признаюсь, втайне всегда мечтал о таком задании.
— Поймать маньяка на вечеринке? Не могу быть с тобой солидарна, Ривел. Там будет куча людей, которые будут наверняка путаться под ногами и мешать нам в поимке этого маньяка.
— Брось, Клот! Это ж здорово! Мы обязательно его вычислим и поймаем. И спасём Эллен!
Пит светился оптимизмом. Вот что бывает, когда весна. И когда заводишь домашнего питомца. Такса уже вовсю ходила по всем комнатам и с лёгкостью взбегала на чердак в комнату Пита, как полноправный член семьи. Её всё-таки назвали Волкодавом. У таксы такое умное и внушительное выражение морды временами, что эта кличка ей вполне подходила. Сегодня не обошлось без нескольких минут тисканья Волкодава, а также Пит настоял, что Волкодав должен присутствовать с нами, пока мы будем репетировать. К нашему восторгу и удивлению, Волкодав запел и завыл, когда я заиграла на пианино.