Так думала искусная мошенница, равных которой ещё не было.
Рэйчел решила выехать к нему без предварительного звонка, поздно вечером. Пусть это будет для него сюрприз. Пусть думает, что Рэйчел взалкала его ласки и приехала к нему как жаждущая наслаждения возлюбленная.
"Я усыплю его бдительность. Мы выпьем вино. В его бокале уже будет яд от Аннет. Мгновенная асфиксия. Он закашляется. Я изображу сильнейший испуг, ужас и панику. Он будет кашлять, в его глазах страх, он схватится за горло. Воздуха будет всё меньше и меньше. Я буду рыдать, пока он будет умирать. Буду просить его остаться. Всё это будет очень трогательно. А потом я уберу все следы своего пребывания. Свою сумочку. Свой бокал вина. И уйду, а на его кухне я включу все газовые конфорки, и дом рано или поздно взлетит на воздух. А если кто-то найдёт его труп и вызовет копов — то что ж, патологоанатом выяснит, что он просто неудачно поперхнулся вином, решив выпить его в одиночестве. Я знаю, что у него есть непочатая бутылка вина, на котором только его отпечатки пальцев. Свои отпечатки пальцев я сотру".
Да, таков план.
"Потом я позвоню папе по выделенной конфиденциальной линии и скажу, что с художником всё. Папа будет рад. Ему сейчас так нелегко. Мой бедный папа — словно муха, загнанная в паутину этими мерзкими пауками-крестовиками".
Подумав о пауках, Рэйчел поёжилась за рулём шикарной красной машины. Позавчера громадный паук размером почти с котёнка до смерти напугал её. Рэйчел страдала арахнофобией. Пауки это единственное, что она боялась по-настоящему.
Страх шёл из детства: когда она была совсем маленькая и отдыхала на даче её отца, мальчишки постарше из не очень обеспеченных семей выманили её в старый сарай и заперли там. Там было множество пауков и темно. И она чувствовала, как эти пауки ползают по ней, перебирают лапками. С ней едва не случился нервный срыв. Её ещё как назло долго не могли найти родители и слуги. Когда её нашли, она была на грани психического помешательства. Отец тогда хотел жестоко разобраться с этими мальчишками, но девочка сама замяло дело. Ведь Рэйчел с тех пор стала не только бояться пауков. Она стала такой, какой стала: беспринципной обманщицей и мошенницей.
Она сама тонкими искусными путями отомстила обидчикам спустя несколько лет. Когда они выросли, окончили учёбу и стали заниматься бизнесом, Рэйчел жестоко ограбила их, растоптала и подвела к нищете. На них она отточила многие свои мошеннические схемы. В частности, благодаря одному из них она решила присоединиться к прибыльному бизнесу её отца по контрабанде краденых произведений искусства. Один из обидчиков Рэйчел был художником, но гораздо более бездарным и посредственным, чем Николас.
В глубине души Рэйчел знала, что она скверная девушка. И винила во всём пауков и не менее скверных, по её мнению, людей. Единственный человек, кого она любила, и то по-своему, её отец. Но ей всё время казалось, что отцу нет до неё никакого дела. Ещё она хотела свободы и независимости, поэтому отказалась начисто от фамилии отца. Рэйчел не любила свою первую настоящую фамилию Флай — ведь из-за этой фамилии её тогда задразнили «Мухой».
И сейчас она хотела убить человека, который её некогда боготворил и обожал по-настоящему. Николас был для неё как средство для достижения целей. Рэйчел елейно улыбнулась, вспомнив, сколько денег смогла вытрясти не только из его таланта и любовной слепоты, но из его самого. Прикидываясь бедной овечкой, вынужденной торчать в офисе за мизерную зарплату, Рэйчел иной раз выпрашивала у Николаса дорогие подарки, денег в долг без возврата, не взирая на то, что временами художник с трудом сводил концы с концами и ему едва хватало на то, чтобы покупать себе еду
Все люди — ничтожество, — убеждена Рэйчел. Я создана для того, чтобы использовать их для своей выгоды. Все люди — какашки. А я — та муха, которая по ним ползает и сжирает.
Никто не раскроет это убийство. Ни у кого не хватит ума. Тем более, Аннет схватили. Аннет, если вдруг узнает, точно не проболтается. А она вряд ли узнает, ей светит пара десятков за решёткой. Аннет тоже была средством достижения цели.
Накануне Рэйчел по телефону связалась с Хьюисом и дала ему и Хеймелю указания забрать картины из офиса и перепрятать их на ещё одну тайную базу — склад краденной живописи. Она рассчитывала прибыть туда после убийства и некоторое время побыть там, отсидеться — на случай, если смертью Николаса всё-таки заинтересуются. Рэйчел беспокоило, что копы серьёзно насели на его дядю Годдса, и тот уже наверняка выдал им про Хьюиса и про фейковое детективное агентство Хордерн.