Подъехав почти к дому Николаса, Рэйчел остановила машину на ближайшей улице — на случай, если вдруг где-то можно засветиться на камерах видеонаблюдения. Чертовка предусмотрела всё. Стараясь идти по неосвещённым частям дорожки, она дошла до знакомого до оскомины дома на Васильковой улице и приблизилась к двери.
Несколько раз она позвонила и постучала. Она обратила внимание, что свет горел в ряде окон. Значит, Николас дома, но почему он не открывает? Может, он уже умер, по-настоящему чем-то поперхнувшись или споткнувшись на лестницы, и мне всё на руку, — решила Рэйчел. Она подёргала ручку двери и с удивлением поняла, что дверь открыта.
— Эй, Николас, любимый мой! Ты словно ждал меня? Где ты? — мелодичным соловьём стала заливаться Рэйчел, снимая туфли.
«Нельзя оставлять следов сейчас. Никаких следов, никаких отпечатков».
— Никола-а-ас! Ни-и-и-и-и-иколас! — звала она.
Она прошла в дом. В доме явно кто-то был. Ну конечно, Николас. Рэйчел услышала доносящуюся из старого магнитофона в гостиной любимую музыку Николаса. Она вспомнила, как под эту музыку они сидели на диване, тесно прижавшись друг к другу и целовались. Рэйчел едва не захихикала: если Николас сейчас настроен на романтический лад, убить его проще некуда!
Мошенница прошла в гостиную, но там никого не было. Однако, она услышала шуршание с кухни.
— Николас, дорогой! Ты здесь? О, дорогой, я так хочу выпить с тобой вина! Достань, открой бутылочку! — крикнула она.
А сама тут же вспомнила про свою сумочку.
— Дорогой, мне нужно кое-что у тебя взять, из моих вещей.
Почему-то в тот момент негодяйку не смутило, что её жертва никак не отзывается на столь соблазнительный призыв по поводу вина.
«Ну конечно, я могу забрать. Это же мои вещи!» — удовлетворённо ухмыльнулась Рэйчел.
Она прошла в одну из спален, где в стенном шкафу доверила хранить ухажёру свою сумочку. Она была настолько уверена, что простофиле Николасу в голову не придёт там копаться, что сначала, взяв сумочку, не поняла, что она стала весить значительно меньше.
— Ах! — осознав этот факт, Рэйчел тут же раскрыла сумочку и выпотрошила её содержимое на кровать.
Ключей от офиса и кое-каких документов там не было. По спине Рэйчел пробежал холодок, в первый раз за вечер, который она считала одним из самых чудесных в её жизни.
— Николас! — крикнула она нервно.
И тут же одёрнула себя. Надо быть хладнокровной змеёй сейчас. Надо постараться выяснить, как давно Николас совершил такое страшное злодеяние: копался в её вещах! Сама Рэйчел, кстати, неоднократно копалась в вещах Николаса, пока он спал после страстных любовных утех. У Рэйчел всегда оставался запал и вдохновение обыскивать все полочки, шкафчики, коробки и сундуки в этом доме. Николас до сего момента не замечал, что у него пропало несколько довольно дорогих антикварных вещей, которые Рэйчел благополучно сбыла с рук. Девушка знала, что ей это сойдёт, потому что Николас бы в жизни не поверил, что она его способна ограбить. Он бы придумал что угодно, но только не то, что его любимый ангел содеял все эти кражи.
Сейчас она обескуражена. Впервые за много лет она вдруг почувствовала, что теряет почву под ногами.
— Ни-и-и-иколас, — сладко запела она, вплывая в гостиную. Свою сумочку преступница предусмотрительно засунула обратно в шкаф, где она и лежала.
Когда она вошла в гостиную, она второй раз растерялась и так и осталась стоять в дверях с разинутым ртом. Потому что в кресле восседал чужой человек, который совершенно не похож на Николаса. Магнитофон продолжал мурлыкать нежную пылкую песню о вечной любви, на столике рядом с креслом стояла та самая бутылка вина, которое Рэйчел хотела отравить для своего бывшего любовника.
Этот человек сидел там с достоинством короля, небрежно закинув икру ноги на коленку, и по-собственнически барабанил пальцами по подлокотнику. Он насмешливо исподлобья смотрел на пригвождённую к полу от изумления и испуга Рэйчел. Так именно смотрит подкрадывающийся всё ближе и ближе паук на муху, случайно попавшую в его паутину и сознавшую это слишком поздно. Его тёмные глаза прожигали всю подноготную мошенницы в упор. Девушка почувствовала, как у неё против её воли слабели ноги.
— А вы ещё кто такой?! — попытавшись разозлиться и возмутиться, спросила Рэйчел.
— Я — тот, кого уже много лет ищет полиция и даже Особый Отдел ГБРиБ. Я маньяк «Красивая Смерть», который похищает прекрасных девушек, после чего их никто не находит — даже их тел. И следующая моя девушка, которую я похищу в канун Весеннего Равноденствия в этом году, будешь ты, — вежливо объяснил неведомый пришелец. И добавил: — Ты, конечно, не совсем подходишь под мои стандартные критерии исчезающих девушек, однако муха ты отменная, и я вдоволь тобой полакомлюсь.