— С вами можно согласиться, — проговорила я, храня намеренно невозмутимый вид. Пусть не думает, что я лыком шита!
— Замечательно, — теперь уже довольно ухмыльнулся «художник». — Давай знакомиться, — сразу перешёл он на «ты».
— Давай, — пожала я плечами.
— Я — Паук.
Он протянул мне руку, храня усмешку. В перчатке. Стоило ли пожимать руку человека в перчатке? Впрочем, у меня тоже надеты перчатки, и я не стала их снимать. Я ответила на рукопожатие, представившись:
— Клот. Клот Итчи.
Почему-то я совсем не удивилась его прозвищу. Паук, ну и пусть Паук. Я бы даже удивилась, если бы этот странный господин представился более или менее обычным именем, как, например, какой-нибудь Александр или Питер.
— Так ты говоришь, у каждого своё мнение насчёт погоды. А по каким меркам ты судишь о погоде? — спросил Паук. — По лужам и грязи? По слякоти и серому небу? Нет, это неправильно! Погоду судят не по тому, какова она снаружи, а по тому, какова она в нутре. В нутре каждого индивидуального человека.
Философ какой! Вздумал тут меня учить. Далась ему эта погода! Ну ладно, поговорю с ним — всё равно ничего плохого в этом не видно. Чудно, но мой интерес разгорался с каждым мгновеньем. Тем более, головная боль прошла, и в мыслях воцарилась такая пронзительная ясность, словно там быстро заработали исправные шестерёнки моего серого вещества.
— Я бы возразила. Если слякоть — то на душе депрессия и меланхолия. Если мороз — то холод и отчуждение. Если солнце — доброта и тепло, если на душе ветер — душа чувствует волю, свободу и раскрепощение.
— Погода не так влияет, — заявил Паук. — Не так однотипно. Ты судишь поверхностно. Ветер — да, это и воля, и свобода, но тебе не до ветра, когда в твоём нутре царит полный штиль. Вообрази себя на берегу моря под пальмами, где дует блаженный бриз, но если в этот момент ты чувствуешь усталость от жизни и тоску, никакой бриз тебя не спасёт. Погода вовне — это то, что дано. Это окружение. Погода внутри — это твой выбор. Это то, на что ты можешь влиять. Внутренняя погода отличается от погоды внешней. И внутренняя погода более значимая. Когда в твоей душе огонь, а за окном дождь, серость и весна, которую ты ненавидишь, а тебе при том не важно, что дождь за окном, тебе важно, что у тебя там внутри огонь!
«А ведь он прав», — с удивлением подумала я. И дёрнула сама себя — откуда он узнал, что я не люблю весну?
— Да, я прав! — вдруг сказал Паук таким тоном, будто чтение мыслей для него было в порядке вещей.
Я произнесла, выдохнув:
— Ну хорошо. Пусть ты прав. Тогда хотела бы я знать, почему здесь сейчас слякоть и у меня в душе тоже слякоть!?
— Это закон вещественности иллюзий. Люди в основной массе привыкли считать, что всё решают не они, а кто-то за них. Что им нужно опираться на что-то внешнее, окружающее их, как на эталон и инструкцию, как им себя вести и что им чувствовать. На самом деле в душе никакой слякоти у тебя сейчас нет. Ты смотришь вокруг и видишь помимо слякоти, злобу, грязь, раздражение. И тебе кажется, что ты и твоя душа от этого зависят, зависят от этого алчного общества мелочных продажных людишек. Ты считаешь себя рабом, ты не можешь это отторгнуть, но ты отторгаешь от себя самое святое: свободу выбора, стараясь удержаться здесь, среди всех. Такое происходит с каждым — если ты продолжишь в таком духе, то потом ты станешь такой же злобной и раздражённой, как все, и никто не выберется из этого замкнутого круга.
«Ну ты и любомудр, Паук!» — подумала я. И начала догадываться, что он прав. И какого чёрта я обращаю внимание на грязь, мерзость, мусор под ногами?! Так ведь делает правда большинство людей! Какого чёрта я уподобляюсь этим самым «мелочным продажным людишкам»?! Я могу быть выше своих негативных мыслей. Я могу выбрать думать о более приятном. Например, о вкусных зелёных кислых яблоках, которые ждут меня дома. О моей любимой двоюродной сестре, что ей можно позвонить и весело поболтать. Об интересной книге, за которую я засяду после того, как сделаю уроки. О предстоящем празднике — карнавале на День Весеннего Равноденствия.
Но с какой стати этот человек в цилиндре передо мной так распаляется и учит меня? С какой целью? Непонятно мне совершенно.
— Ты волен иметь своё мнение, — сказала я нейтрально. — И каждый волен иметь своё мнение. В этой дискуссии все правы, и вообще каждая истина имеет право на даже самую нелепую гипотезу. Я заметила, что ты большой любитель поспорить.
Паук произнёс:
— Вся наша жизнь — спор истин. В тебе я нашёл достойного соперника. Мы ещё обязательно поговорим. Не только про погоду.