Я посмотрела на Когана, как старая дева, он всё понял.
— Да-да. Постараюсь меньше говорить о своих отношениях с Фэрри… Тебе это ведь вряд ли интересно, ты же как парень!
— Да, просто свой в доску парень, — не преминула заметить я с сарказмом.
— Тимоти! Опять ты болтаешь на уроке! Сейчас выгоню тебя, будешь писать контрольную за дверью! — шикнула преподаватель. Когану ничего не осталось, как развести руками и продолжить писать контрольную, списывая украдкой у меня.
А на Базе меня ждала редкостная удача. Фрэнк наконец сумел вырваться, чтобы обсудить с нами дело пропажи рапиры. Ром привёз потрясающие новости. Сегодня он совершил марш-бросок за три сотни километров от города и обратно на поезде-экспрессе, побывал в древней усадьбе династии Мариаков. Я втайне завидовала другу. Он активно участвовал в расследовании, имея возможность добывать сведения из первых рук. А я из-за насыщенной школьной жизни могла только урвать три-четыре часа по вечерам, чтобы покопаться в базах данных.
Фрэнк завёл нас в Оконную переговорную, сразу оговорив:
— У меня, к сожалению, очень мало времени. С трудом вырвался. Опрашиваем сейчас свидетелей по делу крупной коррупции в НИИ. Но мы с Люком и Бартом сегодня успели кое-что провернуть! Точнее, это не я, а Люк и Барт. Мне они принесли сведения на блюдечке. У меня страшная запарка, похоже, я сегодня не буду спать третью ночь подряд.
— Мы тебя понимаем, Фрэнк, — высказал агент 004 слова поддержки нашему коллеге. — Мы по-настоящему восхищаемся, как ты ведёшь два таких крупных дела одновременно, как пропажа рапиры и преступные дела в НИИ!
— На самом деле, Ром, я веду шесть таких крупных дел. О четырёх я просто не говорю, потому что они совсем не связаны ни с рапирой, ни с НИИ.
А я удивилась:
— То есть то, что произошло в НИИ, связано с делом рапиры?
— Мы не знаем. Проверяем факты. Видишь ли, Клот, у директора НИИ Генри Рокмура и его подельницы-лаборантки Аннет Кейс была особая клиентура. Несколько представителей полулегальных организаций, кому они продавали фармпрепараты. В том числе те, которые были не апробированы, то есть экспериментальные. Это очень крупное дело — они фактически снабжали чёрный рынок веществами, имеющими опасные и непредсказуемые последствия для организма человека. То есть по сути, биологическим оружием.
— Карамба! — свистнула я.
— Отвечая на твой вопрос, Клот, скажу так: что, если предположить, что вещества, которые там были изобретены, они продали тому, кто имеет отношение к краже рапиры? То есть рапиру украли, используя эти вещества.
— Что-то вроде сонного газа особого действия? Охранник нанюхался его, и не помнил, как впустил преступников в Зал Исторических Ценностей? — догадался Ром.
— Да, что-то вроде этого.
— А кассета, которую они потом подбросили? Когда Люк дежурил? Люк, выходит, тоже стал жертвой этого фармпрепарата? — в нетерпении спросила я.
— Это только предположения. Всё нужно тщательно проверять. Пока ведётся расследование. Рокмура и Кейс уже задержали. У них найдены улики — в их домах припрятаны те самые препараты, которые они в небольших количествах подворовывали. Если мы выясним, кого конкретно они снабжали, мы раскроем сразу несколько десятков преступлений и задержим главарей банд. Даже ГБРиБ вцепились в это дело мёртвой хваткой, наш коллега из ГБРиБа Брайан в предвкушении просто ликует!
— Ещё бы, я его понимаю, — кивнул Ром.
— Ребята, время идёт, — заторопился Фрэнк. — Я должен вам дорассказать, про блестящую работу Люка и Барта, что они проделали сегодня. Они поговорили с Кристин Грин!
— С кем? — не поняли мы.
— Со старухой-смотрительницей из музея Дерва, которая отвечала за два соседних зала, ближайших к залу Исторических Ценностей!
— Что она рассказала? — как коршуны, впились мы в Фрэнка взглядами.
— То, что она рассказала — навело на размышления. Примерно за месяц до кражи рапиры в музей стал приходить странный посетитель. Старуха поначалу мало на него обращала внимания. Он приходил в разное время, но всегда заходил в эти залы. И был каждый раз одет в разную одежду. Выглядел он чудаковато, но именно так, по мнению старухи, и должны выглядеть увлечённые творческие и научные люди, посещающие самозабвенно музеи. Госпожа Грин описывает посетителя музея как молодого человека высокого роста, длинноволосого брюнета, очень любезного, интеллигентного, с приятным голосом. Старуха сказала, что он ей очень понравился, так и располагал к себе. Но когда она стала выспрашивать, кто он такой, он ничего толком не смог о себе рассказать. Люк и Барт сразу занялись записями с камер наблюдения. Они хотят извлечь из записей кадры с похожими по описанию старухи лицами и показать ей на опознание. Они надеются сами найти этого типа — если он ходил каждый день, в период приблизительно между седьмым февраля и седьмым марта, он рано или поздно «засветится».