— Сможешь решить за меня, если у тебя останется время?
— А ты чем занималась дома? Здесь те же вопросы, что и в домашнем задании, а ответы и решение приводится в конце учебника.
На контрольной подглядывать в учебники нельзя. Но если ты добросовестно бы делала домашние задания, Уинифред Руверс, тебе бы даже не пришлось списывать.
— А как думаешь? — ответила Фэрри, многозначительно кося свои красивые голубые глаза на Тима. — Когда у тебя такой суперский парень — уроки делать некогда!
Да, беда. Коган из-за своих любовных дел совсем хватку может потерять. Он и дело Прэди по большому счёту ведёт сквозь пальцы — всё спихнул на меня, а встречи с Прэди в Поместье Локуста назначает только для проформы, каждый раз мечтая с них свалить поскорее и уединиться на диванчике с Фэрри в своих объятиях.
Стоп. Прэди. Ханр. Паук. Он сказал — после второго урока… Что же будет? Так, контрольная. Шебри смотрит. Надо сосредоточиться. Уф, карамба!
А вторым уроком — история. Разговаривали о средних веках, ведьмах, кострах и виселицах, о городах и деревнях, о социальных проблемах и о чуме. Урок спаренный, и на следующем уроке истории мы должны говорить о культуре Средневековья.
Как хорошо известно школярам, после второго урока всегда большая перемена — целых двадцать минут. Кабинет, где проходил урок истории, находится на четвёртом этаже. Лишь только позвонил звонок, добрые пять шестых нашего класса отправились по курилкам и туалетам. Фэрри подошла ко мне:
— Клот, давай в буфет сходим? — предложила она.
Я удивилась, почему она решила сходить со мной. Где же Коган? Или Фэрри решила быть благодарной за то, что я помогла ей половину контрольной сделать?
В буфет мне не хотелось. Я ответила:
— Я лучше посижу и подожду тебя тут.
— Ну Клот! Сходи со мной-то за компанию? — нахмурилась Фэрри. — Пойдём! — она упрямо схватила меня за руку.
Я решила: действительно, что может быть плохого, если я схожу с Фэрри в буфет? Встречу, может, Мэрмота или Локуста, и что-нибудь от них узнаю "зрелищного". Мы спускались по лестнице. Фэрри шла не спеша. Когда дошли до третьего этажа, у меня судорожно забилось сердце. Во что бы то ни стало надо проверить! Третий этаж! Не упускать его из виду. Ведь из того, что наговорил Паук — пока всё сбылось. Мама осталась поработать дома. Фэрри позвала меня в буфет на большой перемене! Словно Паук прав и выигрывает пари — я живу сейчас чётко по расписанной им схеме, которую он где-то подсмотрел. Я решила выкрутиться шпионским манёвром:
— Фэрри! Как хорошо, что мы спускаемся! Я вспомнила — мне надо подойти к госпоже Серджион…
София Серджион — наша вторая классная руководительница, учитель литературы. Её кабинет прямо под кабинетом истории. Фэрри недолюбливает Серджион за то, что Серджион заставляла нас писать сочинения. Фэрри писать сочинения не умела и не любила, а госпожа Серджион, как назло, всегда зачитывала сочинения Фэрри и критиковала её, устраивая перед всем классом разбор полётов — стилистических, грамматических и синтаксических ошибок. Поэтому моя подружка с недовольством проговорила:
— Ладно. Делай свои дела, а меня найди в буфете! Я хочу есть. И я тебя жду!
Вот капризная у Когана какая девица! Фэрри стала спускаться дальше, а я зашла на третий этаж и направилась в кабинет. Внимательно посмотрела в коридор. Никакого Ханра. Зайдя в кабинет, я не нашла госпожу Серджион. Вероятно, наша литераторша пила чай с математичкой госпожой Шебри в её кабинете. Я встала возле стола, как бы невзначай посматривая во входную дверь и делая вид, что поджидаю учительницу. На самом деле я смотрела в коридор.
Сердце моё продолжало бешено колотиться без видимых причин. Оно заколотилось ещё сильнее, когда я увидела, как моя одноклассница Таиссия в компании с Салли и ещё с тремя девочками из группы «Б» вышла из другого кабинета и зашла в туалет. Спустя несколько секунд на этаж зашёл Ханр! Я сразу узнала его, мой наточенный глаз выскоблил его фигуру среди десятков других детей и подростков всех возрастов. Ханр шёл такой же пластунской походкой, вдоль стеночки, как и тогда, когда пытался провернуть грязную афёру с сумочкой Мардук.
Ханр встал спиной к двери кабинета Серджион, и… моё сердце чуть не выскочило от волнения и напряжения при виде того, как он тихонечко запускает руку в карман, и оттуда выглядывает распылитель! Свидетелей нет. На него никто не обращает внимания! Ханру ничего не стоит распылить баллончик. В коридоре в этот момент — почти никого. Горстка шестиклассников в дальнем конце коридора режутся в сотки. Какая-то девочка у дверей кабинета за двадцать шагов от Ханра смотрится в зеркало и красит губки. Ханр улучил чертовски подходящий момент!