- Да ну! Тебя волнует чье-то мнение?! А что такого, что со мной что - то было!? Я так порчу имидж плохого мальчика?! - последнее она особенно выделила.
- Ах, ну да, я ж мышь!
- Да не психуй, ты. Это больше даже не мне надо, а тебе. Как человек, ты мне очень даже импонируешь. Но раз у нас, так не кстати, случилось.... Можно ж и подыграть и пользу принести друг другу. Я не хочу портить тебе имидж, - слова «тебе имидж» Костя выделил и замолчал, внимательно изучая ее реакцию. Она молчала в ответ.
- Народу надо показать, что мы - допустим пара, - продолжил.
- Кость…., ты в себе? Что и кому нужно показывать или доказывать?
- Ну, не хочешь, как хочешь. Все останется, как было, а народ будет думать, что у нас что - то было на базе.
- Пускай думают, что хотят! – она злилась.
Внимательно вглядываясь в мужественное лицо, черты которого ей были приятны. Натыкалась на его глаза и в груди «екало». Катя реально понимала - к чему он клонит, слухов она, конечно, боялась. У нее был уже печальный опыт, когда после развода смотрели искоса, а за спиной шептались.
- Ты с Женькой разговаривала? Она тебя спрашивала, где ты ночевала на базе? – сказано было с вызовом.
- А меня спрашивала. И Андрюха подкатывал с вопросами. А это все, так сказать, свои люди. А есть еще все остальные, которые бог знает что придумают и будут тебе кости мыть! – девушка зависла с открытым ртом и ужасом в глазах.
- Мы сыграем маленький спектакль, месяца хватит, а там сессия, каникулы. Осенью вернемся, как ничего и не было, - он говорил убеждающее - размеренно как человек, который знает, что делает.
- Ты серьезно, про мой имидж!? У тебя столько девок было, все со счета сбились. Я даже не знаю, что мой имидж больше испортит, отсутствие тебя или присутствие, - сказала со злостью, сама испугалась своей интонации. Она его почти оскорбила. У парня на лице не дернулся и мускул. Оба замолчали.
- Я не хочу, чтобы меня считали твоей подстилкой, - четко проговаривала слова.
— Вот, на данном этапе все тебя и будут считать подстилкой. Людям надо показать, что мы сладкая парочка. И все! - миролюбиво развел он руками.
- Я не пойму, ну ладно я …. Тебе, это зачем? Для тебя это, вроде, как очередной бал в копилку?
- Ну, ты меня, совсем – то, гадом не считай. Я же понимаю, что ты не такая – «которая жду трамвая», - искренне усмехнулся над своей шуткой.
- Как ты себе это представляешь? Нас даже рядом поставить нельзя. И потом, что даст тебе этот месяц? Это будет странно…, - она повторила его жест и тоже развила руками, - никто не поверит.
Полностью развернулась к парню и внимательно следила за его невербальными сигналами, пытаясь разгадать, шутит ли он или всерьез.
- После базы будет ожидаемо, что у нас с тобой, все завертелось само собой. Опять же, мои многочисленные поклонницы поостынут и от меня хотя бы на время отстанут. Все удостоверятся, успокоится. Я тебе гарантирую и моральную, и физическую защиту. Есть, правда, небольшое пожелание, - Костя лукаво улыбнулся.
— Это, какое же!? Начать красится, и одеваться как все тупые курицы? - опередила она его.
- Вот..! Кать, я в тебе не ошибся. Ты умная девочка, тебе объяснять ничего лишний раз не надо, – он еще раз самодовольно ухмыльнулся.
- Есть небольшо-ое осложнение! Я себе этого позволить не могу. Знаешь ли, библиотека не самая высокооплачиваемая работы.
- Вообще - то, я могу и проспонсировать эту спецоперацию, - улыбка так и не сходила с его лица.
- Кажется, я пошла на повышение и сменила звание подстилки на звание содержанки, - разговор стал казаться абсурдом. Катя окончательно перестала волноваться, а Костя закашлялся, сдерживая смех.
- Чего уж сразу содержанки, а не любовницы!?
- Любовница от слова любить, - она выдержала паузу, - а ты же, меня не любишь!?
— Это ты зря. Я и полюбить не прочь, если согласишься, - прозвучало двусмысленно, а в глазах парня скакали чертики.
- Ты, совсем обнаглел. Тебе покоя база не даёт, …..хочешь закончить начатое? – в запале она окончательно перестала его бояться.
- Да, знаешь ли, привык все доводить до логического конца, - он говорил открыто, по – мальчишески задорно лыбился и даже не скрывал мужской интерес, – так сказать, закрывать гештальты.