Позвонила в общагу соседке Наташе, предупредила, что она не придет ночевать. От радости та заорала в трубку, для нее появилась возможность уединиться со своим парнем. К ночи Катя окончательно расквасилась, ее морозило, в полудрёме даже не заметила, как зашёл Костя, принес воды и заставил выпить. Он поставил ей термометр под мышку и заставил пить. Потом она провалилась в забытье, сквозь сон чувствовала, как кто - то гладит по голове и касается лба.
Костя, уже который раз, не мог спокойно уснуть. В голове опять все мысли об Игнатовой. Он лежал, прокручивал события прошедшего дня. Сегодня он очень удивился, увидев накрашенную Мышь. Она превзошла все его ожидания: «Вот умеет же человек так себя уродовать.»
Для Кости все удачно сложилось, сегодня. В постель свою он ее затащил. Правда, сам прохлаждался в комнате родителей, но полдела сделано.
Пока бродили по супермаркету, он все гадал под каким предлогом затащить ее в свою квартиру. Домой затащил, а вот как бы так сделать, чтобы осталась. И тут она неожиданно засопела сопливым носом. Решение пришло само, надавил на Мышь, а у нее и сопротивляться сил не было. План на завтра тоже уже созрел. Он как военный полководец просчитывал все варианты, как сделать так, чтобы она задержалась у него в квартире, а там смотришь и крепость падет.
Зашёл в свою комнату проверить - как она. Коснулся ладонью лба - показалось, что горячий, пришлось мерить температур. Температура «на грани фола» - так тридцать семь и сбивать не стоит. Пока шарахался в полутьме по комнате, взглядом наткнулся на ее юбку. Это уродство быстренько сгреб и зашвырнул к себе в шкаф, чтобы она не нашла.
4
Кости не было дома, когда Катя проснулась. Зато можно было спокойно оглядеться. Она сходила в ванную навела марафет. Наводить особо было нечего: глаза красные и слезятся, нос распух, а губы обветрены. Ну, элементарные правила личной гигиены никто не отменял. Белье состирнула и на сушилку кинула, а то неизвестно - когда этот «Змей Горыныч» ее отпустит. На кухне все также ждала кучка лекарств, которой она воспользовалась. Залезла в холодильник, оценив запасы, решила приготовить обед. Раз оставил болеть у себя, значит надо быть чем - то полезной. В целом чувствовала себя сносно. На завтрак приготовила бутерброд с колбасой и сыром, сладкий чай с лимоном, большее в нее не полезло.
Готовка отвлекала от грустных мыслей. Она успела отварить макароны, со вчерашнего вечера осталась курица. Настрогала салат из свежих овощей. В холодильнике нашлась упаковка с просроченным кефиром. Полазив по кухонным шкафам. Нашлись - мука, сахар и сода. Из всего этого сделала оладьи.
Пока занималась хозяйством, до нее дозвонилась соседка Наташа.
- Привет Катюх, тут твой парень требует собрать твои вещи. Чего собрать то надо?
- Какой парень?
- Ну, не знаю какой? … Которого ты заимела и ничего не сказала! Он пока твои тетради сгребает, а меня просит белье тебе собрать.
Катя позеленела от таких новостей: «Кто ему дал право распоряжаться моей жизнью!» – она злилась и негодовала, молча выслушивая Наташку.
- Пижаму мне кинь, домашнюю одежду в которой я в общаге хожу и нижнего белья пару тройку, носки, зубную щетку. На его уговоры Наташ не ведись. Я тут не долго, только пока болею, - сухо объяснилась с соседкой. Решила, что вовлекать ее в суть их не простых с Костей взаимоотношений не стоит.
- А - а..., протянула та, - так ты заболела, а я слышу, хрипишь. Ну, ты там не торопись, выздоравливай основательно, - сказано было в шутку. Подоплека шутки состояла в том, что в отсутствии Кати в их комнате пропишется Наташкин Валера.
Через час в квартиру ввалился, Костя с двумя большими пакетами. Протянул ей пакеты. Она обреченно приняла их, никак не смогла с ним поругаться. Стрельцов ей нравился, было в нем что - то основательное и надежное, несмотря на его амплуа бабника. Она сравнивала его со своим бывшим мужем. Прожив полгода, с которым, не смогла вспомнить, что бы он проявлял к ней заботу. Костя за один день успел по всем фронтам - и полечить, и покормить, и практически одеть.