- Хорошо. Спасибо за блины.
До последнего ждала, что он хоть как – то попытается продлить их отношения. Расскажет о своих планах на будущее их отношений, но чуда не произошло.
……..
Пять часов за окнами автобуса мелькали поля и березовые перелески. Добираясь до родного города, девушка делала несколько попыток поспать. Закрывала глаза и вспоминала, как он стоял у автобуса и провожая, трогательно смотрел сквозь стекло. Ну, или, ей так хотелось думать, что трогательно. На платформе у автобуса сухо прощаясь, пообещала позвонить, как доберется.
Последний вечер провели мирно у телевизора в гостиной. Ни он, ни она не отзвучали вопроса - как быть потом, когда закончится лето, кем они будут друг для друга. Она как человек рациональный хотела бы расставить все токи над “i”, но тогда надо было задавать вопросы. Задавать вопросы она побоялась. Боялась получить не те ответы, которые ей хотелось. Поэтому сидя в автобусе, она закрывала глаза и мечтала о маленьком женском счастье.
Строила воздушные замки с мыслью, что все не может просто так закончиться. Что возможно за летние месяца он сделает правильные выводы: “Пустые, конечно, ожидания”. Женской интуицией чувствовала, что нравиться ему.
И потом в сексе у них не было проблем, даже наоборот было круто: “Ведь для мужчин это важно”. Ее первый брак развалился в первую очередь по этой причине. Он бы развалился, скорее всего, в любом случаи.
Как бы ей хотелось, чтобы Костя попросил ее остаться, но не попросил: “Сама виновата”. Разговоры про ее семью свели все на “нет”: “Кому нужны чужие проблемы”.
Пять часов пытки, как ломка у наркомана – в груди все время давило, было тяжело дышать. В теле напряженье и дрожь от избытка адреналина, от нервов, от бессонной ночи. Она не могла спать, есть, не могла спокойно сидеть. Ей бы поплакать, но вокруг люди. Она сглатывала подступающие слезы и продолжала изводить себя мыслями и мечтами. Это была та самая мечта многих девушек и женщин - о принце на белом коне. Прокручивала в голове как в кино моменты их близости. Продумывала возможные варианты их встречи - ведь рано или поздно они должны будут встретиться. Придумывала диалоги и объяснения. Он зачем - то спросил, когда она вернется: “Это что - то да значит!?” Готова была уцепиться за любую соломинку, чтобы уговорить себя - что у них все еще будет, а рациональная часть ее сознания говорила: “Дура, забудь, не верь”.
После нескольких часов метаний появилось желание выговориться и мысль позвонить Ире. Это, наверное, был единственный человек, которому она могла довериться. Вспомнив, что та бремена решила ее не волновать. У нее никогда не было верных подруг, которым можно поплакаться, которые могли пожалеть и поддержать. Со школьных лет научилась держать эмоции в себе. Даже когда возникала серьёзная потребность закатить истерику. Впереди была встреча с мамой, а поэтому надо собрать себя в кучу. Маму нельзя расстраивать. Она и так не была осчастливлена судьбой, вся ее жизнь посвящена дочери. Она должна только радовать мать.
Мама, как и ожидалось, встречала Катю на автовокзале. Она всплакнула, с января не виделись. Потом были житейские дела, они отвлекли и заставили переключиться девушку с горьких мыслей, скрыть от матери плачевное душевное состояние. Как и ожидалось, в квартире образовалось множество проблем, начиная с погоревших лампочек заканчивая неработающей техникой. Заполняя остаток дня делами, Катя несколько раз выходила из дома по магазинам. К вечеру попала под настоящий грозовой ливень. Шла под дождем и чувствовала, как промокает одежда, как вода смывает все плохое, как становится легче. И расправляется сжимающий грудную клетку обруч. Значит все пройдет и его она забудет. Переболеет как гриппом и забудет.
Сидя за кухонным столом после душа в банном халате, она долго наблюдала, как вечернее солнце густо окрашивает облака во множество оттенков красного цвета. После грозы с улицы пахло озоном и сиренью.
- Похудела- то, как! Кожа да кости.
- Мам, нормальная я. Меня в модели не возьмут с моим - то весом, - мать тихо засмеялась.
- Гляжу, подстриглась, - тебе так хорошо. Еще бы глазки красила, они у тебя красивые, - мать грустно вздохнула, – не наши, - видимо намекая на биологического отца девушки.