Каждый брошенный взгляд в сторону девушки, рождал в парне волнение, а по телу пробегала сладкая дрожь. Хотелось запустить руки в ее волосы и расправить пружинки, протянуть их сквозь пальцы и ощутить упругость. Он даже тряхнул головой, чтобы вытряхнуть из нее все фантазии.
Какой праздник без спиртного в кругу большой компании?! Вино покупали девчонкам, но взяли мало, оно быстро кончалось. Остался только крепкий алкоголь и пиво. Этого добра было с лихвой. Парни стали уговаривать девчонок пить то, что есть. Женский коллектив, само собой, ломался. Было решено начать игру по типу бутылочки. Девушек распределили по кругу. Та, на которую указывало горлышко бутылки, должна была выпивать пол стопки водки. Игра внесла элемент куража. Парни бурно давали комментарии и спаивали немногочисленную женскую часть. Костя весь вечер подглядывал за Игнатовой. Прикидывал сколько она выпила и уговаривал себя перестать обращать на нее внимание.
Катя ловила на себе его взгляды, они ее смущали. Но она упорно делала вид – что ничего не замечает. Ди-джей, руководящий музыкой, вовремя подметил момент и поставил «мядляки». Лирические композиции полились одна за другой, и многих потянуло на парные танцы.
На Катину долю выпало пять стопок, после чего ее позвал танцевать Коростылев. Коростылев не отпустил ее ни после первого, ни после второго танца. В буквальном смысле ей пришлось вырываться из его объятий. Тот, уже, просто неприлично прижался, распуская руки лапал и дышал в ухо. Она вернулась на свое законное место у костра, где ее встретили веселыми возгласами и всучили стопку.
Игра в бутылочку продолжалась. Настроение Кати росло пропорционально выпитому, в теле появилась легкость, а в голове шум. Ее перестали смущать Костины взгляды, даже стало лестно от его интереса.
- Нашу Мышь как будто подменили. Как бы Коростылев ее сегодня не утащил во лесок под ракитовый кусток, - в слух отметил Андрей Митцель в тесной мужской компании Кости и Санька. Костя тоже заметил повышенный интерес однокурсника к Игнатовой. Он не выдержал, резко поднялся, подошел и решительно сгреб ее под руку, стаскивая с бревна.
Когда Коростылев пригласил танцевать Катю, она напряглась. Парень был с параллельной группы, она плохо его знала, но его плотоядный взгляд заметила. Когда Костя выдернул ее танцевать, даже была ему благодарна. Коростылев продолжал капать слюнями и нудя подкатывал.
– Ну, что имею я право на танец? Как - никак, я сегодня твой спаситель! - Стрельцов опять не дал ей права на ответ и потащил на поляну, где обжимались немногочисленные парочки.
Пьяненькая девушка легко пошла с ним, спотыкаясь и хихикая по пути. Старый страх перед Стрельцовым, после пережитого в бани, испарился. Алкоголь придал ей уверенности. Парень несмотря на то, что тоже выпил, был вполне трезв и удивлялся метаморфозам, происходящим с Игнатовой. Она была раскована, чего не случалось никогда за все время, что он ее знал.
- «Кыса - моя»!… Ты совсем окосела, сколько ты выпила?! - играючи проговорил Костя.
- Ты забыл?! Я не «кыса», я мышь! - пьяно с иронией откликнулась она.
Они добрались, наконец, до поляны. Костя потянул ее за талию, в этот момент она споткнулась и хихикая, повалилась на него. Ему пришлось плотно прижать ее к себе, чтобы удержать.
— Это у меня присказка такая…, - сдавленно сжимая зубы проговорил он, в попытке усмирить свое либидо, - но можно и, по-твоему. «мыша - моя»!…., ты двигаться - то в состоянии?
- Ага, ты только держи, – она продолжала веселиться.
Парень и рад бы был и дальше тесно прижимать ее к себе: «Похоже, вечер перестает быть томным», - решил Костя, - если бы не мужские рефлексы. Чтобы не выдать себя пришлось все же отстраниться.
В расслабленном состоянии она нравилась ему все больше и больше. По телу растекалось сладкое томление. Отпускать ее не хотелось. Медленно перебирая ногами, практически на одном месте, они топтались по поляне. Его руки, как бы невзначай перемещались вдоль девичий спины, от талии к лопаткам.
Временами она замирала, чувствуя, как он проводит по спине. По ее телу расползались мураши от приятных касаний, на которые чутко реагировало женская сущность. Охватившее ее возбуждение струилось флюидами, которые интуитивно считывал мужской организм и соответственно на них реагировал.